Полный газ

– Давай поговорим об этом в Вегасе. Обсудим варианты.

– А почему не сейчас? Ты же видел: когда мы вошли, Кларк сбросил звонок. Я через дверь слышал обрывок разговора. Мне кажется, он пытался дозвониться до сестры, а когда не смог, передал через кого-то сообщение. Через кого-то, кто ее знает. А иначе на хрена бы он взялся названивать этой кошелке, едва увидел, что мы подъезжаем?

Просто хотел проститься с сестрой. Это была теория Винса, но он не стал говорить Рейсу.

– Она вроде бы не при делах? Кто она вообще такая? Такая же психопатка?

– Нет.

Просто шлюха.

– Иисус милосердный. Ну и семейка.

Рейс фыркнул:

– Кто бы говорил.

– О чем ты?

Винса больше зацепило не столько это скрытое оскорбление, сколько собственное отражение в зеркальных стеклах Рейсовых солнечных очков – обгоревшее на солнце, седобородое, морщинистое, старое.

Рейс снова перевел взгляд на бликующий от жары асфальт. Проигнорировал вопрос; заговорил о другом:

– Шестьдесят грандов. Шестьдесят грандов как в воздухе растаяли, – а ты просто пожимаешь плечами.

– Ничем я не пожимаю. Именно. Растаяли в воздухе.

Рейс и Дин Кларк познакомились в Ираке: в Аль-Фаллудже или, может, в Тикрите. Кларк, медик, специализировался в купировании болевого синдрома; большей частью лечение состояло из косяка и щедрой дозы хип-хопа. А задача Рейса была в том, чтобы перегонять военные грузовики и стараться не схлопотать пулю. Они поддерживали связь и после возвращения в большой мир, а полгода назад Кларк приехал к Рейсу – с идеей забацать на озере Смит лабораторию по производству мета.

Он посчитал необходимый стартовый капитал – шестьдесят тысяч. И утверждал, что вклад по-любому за месяц окупится.

– Настоящий винт. Никакой сраной травы, только настоящий винт. – Кларк разводил руки, демонстрируя, какого размера пачка наличных их ждет. – До неба, ага?

Ага. Сейчас Винс думал, что ему следовало выйти из игры сразу, едва Кларк произнес эту фразу. В ту же самую секунду.

Однако не вышел. Он даже помог Рейсу двадцаткой собственных денег – хотя сомнения грызли.

Кларк производил впечатление лентяя и бездельника, внешне похожего на Курта Кобейна: длинные блондинистые волосы, рубахи в несколько слоев. Он произносил ага; он ко всем обращался мэн; он рассуждал о том, как наркотики одолевают угнетающую волю надразума. Что бы это ни значило. Он удивил и очаровал Рейса тем, какие приносил интеллектуальные подарочки: пьесы Сартра, записи классической поэзии, исполняемой под барабан.