NOS4A2. Носферату, или Страна Рождества

Только учитель рисования оставил в табеле шесть торопливо нацарапанных слов: «Виктория одаренная, ей просто нужно сосредоточиться». Лишь он поставил ей четверку.

Вик рисовала на каждом уроке. Маркером «Шарпи» она сделала себе татуировку – чтобы позлить мать и впечатлить парней. Она подготовила отчет о прочитанной книге в форме комикса, что позабавило детей, сидевших с ней на задних партах. Если бы существовал предмет, в котором нужно развлекать своих одноклассников, Вик получила бы пять с плюсом. Вместо «Роли» ей купили «Швинн» с серебряными и розовыми кисточками на руле.

Когда Вик пришла домой после того, как ее оставили после уроков, мать сидела в гостиной на диване. Линда сгорбилась, уперев локти в колени и обхватив голову руками. Она плакала. Слезы стекали с уголков ее покрасневших глаз. Рыдания превратили мать в невзрачную старую женщину.

– Мама? Что случилось?

– Звонил твой отец. Сегодня вечером он не вернется домой.

– Мам? – спросила Вик, скинув рюкзак с плеча на пол. – Почему? Где он будет ночевать?

– Я не знаю. Не знаю, где и почему.

Вик недоверчиво на нее уставилась.

– Как это ты не знаешь почему? – спросила ее Вик. – Он не придет домой из-за тебя. Мам, он терпеть тебя не может. Ты его постоянно пилишь и ругаешь, когда он устал и хочет покоя.

– Я стараюсь как могу. Ты даже не представляешь, как сильно я стараюсь ему угодить. В холодильнике всегда стоит пиво. Когда он поздно приходит домой, его всегда ждет горячий ужин.

В ее голосе не слышалось гнева, только усталость.

– Как это понимать – его последней?

– Последней девушке, с которой он спал, – ответила Линда. – Я не знаю, с кем он теперь и почему решил к ней уйти. Я не вынуждала его выбирать между семьей и девушкой на стороне. Не знаю, почему на этот раз все по-другому. Наверное, она та еще штучка.

Когда Вик снова заговорила, ее тихий голос дрожал.

– Ты снова лжешь. Я тебя ненавижу. Если он уйдет из дома, я уйду вместе с ним.

– Но, Вики, – сказала ее мать безвольным и изможденным голосом. – Он тебя не возьмет. Папа ушел не только от меня. Он бросил нас обеих.

Вик развернулась и убежала, хлопнув дверью, в сумерки раннего октября. Золотисто-зеленый свет падал под низким наклоном сквозь дубы, стоящие вдоль улицы.