NOS4A2. Носферату, или Страна Рождества

 – Человек в противогазе знает, что с тобой делать. Ты его полюбишь. Пряничный дым тебе поможет. В Страну Рождества тебе с нами нельзя. Конечно, я мог бы взять тебя с нами, но Человек в противогазе лучше. Он – сама милость.

– Помогите! – закричала Эллен. Вернее, попыталась закричать, но из горла донесся только слабый шепот. – Помогите!

Голос пропал окончательно.

– Я видел Джосайю на Кладбище того, что могло бы быть. Джосайя должен прокатиться на «Призраке». В Стране Рождества его ждет вечное счастье. Там мир не сможет его погубить, потому что Страна Рождества скрывается далеко за пределами этого мира.

Она в моей голове. Детям в моей голове ничего не угрожает. Мне снилась Страна Рождества. В своих снах я брожу где-то рядом, но никак не могу добраться до конца тоннеля. Я слышу поющих детей, но не могу попасть в их мир. Слышу, как они зовут меня, однако тоннель никак не заканчивается. Мне нужен «Призрак». Мне нужна моя машина.

Он высунул изо рта язык – коричневый, блестящий и мерзкий, облизал им свои сухие губы и отпустил руку Эллен.

– Помогите, – шептала она. – Помогите, помогите. Помогите!

Эллен вновь и вновь повторяла это слово, пока не смогла произнести просьбу достаточно громко, чтобы ее услышали. Она с громким криком выбежала в коридор в своих туфлях-балетках, оставляя за собой ярко-красные следы.

Десять минут спустя двое охранников в полном снаряжении привязали Мэнкса к кровати – на тот случай, если он снова откроет глаза и попытается встать. Но доктор, пришедший его осмотреть, приказал отвязать пациента.

– Этот парень не поднимается с койки с две тысячи первого года. Его нужно поворачивать четыре раза в день, чтобы не образовывались пролежни. Даже не будь он «овощем», ему все равно не хватит сил, чтобы встать и уйти отсюда. Семь лет мышечной атрофии – да без посторонней помощи он и присесть не сможет.

Эллен тем временем стояла в дверях, готовая сразу же выбежать из палаты, если Мэнкс снова откроет глаза. Но после этих слов она на негнущихся ногах подошла к доктору и откинула рукав с правого запястья, чтобы показать синяки от пальцев Мэнкса.

– Похоже на дело рук человека, который даже присесть не может? Я думала, он вырвет мою руку из сустава.

Ее ноги болели так же сильно, как кисть, на которой уже появился синяк. Она сняла окровавленные колготки и терла ступни такой горячей водой с антибактериальным мылом, что едва не ошпарилась. Затем она надела кеды, а сменные туфли выбросила в мусорное ведро.