NOS4A2. Носферату, или Страна Рождества

В тех местах, где облупилась краска, виднелась ржавчина.

– Это снаряжение помогло мне остаться в живых в Корее, – сказал отец. – Теперь оно твое. Для троих узкоглазых, которые гниют в земле, этот противогаз стал последним, что они увидели в своей жизни.

Бинг надел противогаз и посмотрел на отца сквозь прозрачные пластиковые линзы. Изнутри гостиная выглядела как маленький мир, запертый внутри автомата для продажи жевательной резинки. Отец надел каску на голову Бинга и отдал ему честь. Мальчик торжественно отсалютовал в ответ.

– Ты тот самый, – спросил его отец, – маленький солдат, о котором все твердят? Мистер Неудержимый. Рядовой «Хрен-вам-живым-не-возьмете». Верно?

– Рядовой «Хрен-вам-живым-не-возьмете» к службе готов, сэр, есть, сэр, – отрапортовал Бинг.

Его мать издала нервный короткий смешок.

– Джон, следи за языком, – сказала она. – Рождество же. Нельзя так. В этот день мы приветствуем рождение Спасителя нашего на земле.

– Ох уж эти мамки, – вздохнул Джон Партридж, когда мама Бинга поставила на стол сахарные печенья и вышла на кухню за какао.

И подмигнул.

А снаружи валил снег. Крупные хлопья напоминали гусиные перья. Они провели дома весь день. Бинг носился в шлеме и противогазе. Он играл в войнушку, вновь и вновь стреляя в отца. Джон Партридж умирал раз за разом, падая с кресла перед телевизором. Один раз Бинг убил и маму: она покорно закрыла глаза, обмякла и оставалась мертвой большую часть рекламной паузы.

На что он готов, чтобы чувствовать себя так каждый день? Вновь вернуться в то рождественское утро и найти под елкой настоящий противогаз, прошедший всю Корейскую войну? Чтобы мать снова медленно открыла глаза и сказала: «Я люблю тебя больше всего на свете»? На самом деле вопрос в другом: на что он только не готов ради этого?

Бинг сделал три шага в сторону выхода, прежде чем вспомнил, что нужно натянуть штаны.

После того как Джон Партридж уволился со службы, мать Бинга устроилась в церковь секретаршей. Ее электрическая печатная машинка «Оливетти» стояла в шкафу в коридоре. Литера «О» не работала, но Бинг знал, что ее можно заменить цифрой 0.