Спектакль

За несколько секунд перед ее глазами промелькнули картины: от того, как он потирает подбородок и делает заметки, до того, как вежливо, но неуклонно велит ей надеть смирительную рубашку, если ее не затруднит.

– Ты правда считаешь, что мне кто-то поверит? – спросила Натали.

Симона ослабила хватку.

– И что я такого вообще видела? – Плечи Натали опустились. – Сцену убийства в обратном порядке… Но мы же не знаем, реально ли это или только произошло в моем сознании.

– Предположим, что реально. Почему бы и нет? Это реально для тебя.

– Ты сама говорила мне, еще с тех пор, как я заставила старую мадам Мерсье поверить, что Стэнли – живущий на лестнице кот-призрак, что у меня такое хорошее воображение. – Натали улыбнулась этому воспоминанию, хотя она и поступила нехорошо, потому что мадам Мерсье сама нехорошо поступала. А Стэнли, будучи белым котом, и правда был очень похож на кота-призрака.

– Случались и более странные вещи, – сказала Симона. – Помнишь эти рассказы о докторе-мошеннике – как там его звали? Энар? И переливания крови, которые якобы давали людям временные магические способности?

– Это просто было какое-то помешательство.

Симона распростерла руки.

– Да, но хочу сказать… ты не первый человек со сверхъестественными способностями. Если он мог это сделать в лаборатории, то кто сказал, что ты не можешь просто сама по себе ими обладать? – Она покачала головой. – Может, перестанешь отрицать, что это реально, и примешь данную вероятность.

– В полиции подумают, что я сумасшедшая. Разве нет?

Симона понизила голос до шепота.

– Им необязательно знать, что это ты.

– И как… – Натали осеклась, прервав собственный вопрос. Как это осуществить? Ну конечно. Последовать подсказке самого убийцы. – Письмо в газету.

– Или прямо в полицию.

Натали закусила губу. Насколько ей хочется в это ввязываться? Может, она слишком рано поддалась азарту. Писать фактические обзоры в Le Petit Journal – это одно дело; отсылать анонимные письма о том, что она видела, – совсем другое.

Затем она спросила себя, готова ли просто стоять по другую сторону витрины, как рядовой посетитель морга, несмотря на то что видела намного больше.

«Много о чем надо подумать. Много неизвестного».