Спектакль

Лицо молодой женщины было раскромсано; она была словно зеркальным отражением своей сестры по несчастью. Вдвоем они смотрелись как две угасающие свечи на сером каменном столе.

Случится ли это снова?

Натали должна знать.

«Будь отважной. Будь смелой. Будь смелее, чем нужно, как говорила мама».

Она отошла от остальных и вытянула руку вперед. Выпрямившись, Натали протянула кончики пальцев к стеклу.

Прикосновение умчало ее туда быстрее пули.

Три пореза обратным ходом. Лезвие вонзалось глубоко, ведомое невидимой рукой; Натали находилась слишком близко к лицу девушки, чтобы видеть что-то кроме него.

Нож рассек кожу от ключицы до горла, затем поднялся и проткнул горло у нижней челюсти. И снова нож был занесен, и снова погрузился – от челюсти девушки до уголка губ. Лезвие и плоть, плоть и лезвие.

Затем жертва встала, и пара рук отпустила ее. «Толкает». Натали оказалась дальше от девушки, будто ее оттолкнули. «Бежит». Девушка двигалась задом наперед, они обе бежали задом наперед по длинному коридору с сине-золотым ковром в середине.

«Преследует».

Бег девушки замедлился до шага, и она развернулась, а выражение нестерпимого ужаса на ее лице смягчилось, уступив место легкой тревоге, которая сменилась кокетливой усмешкой.

И вдруг все закончилось.

Преследование. Бег. Толчок. Убийство. Осознание жертвы, что она умирает.

Кто-то рядом с Натали кашлянул. Она глянула в сторону и увидела, что и пара, и братья, и один из рабочих уставились на нее широко раскрытыми глазами.

Рабочий повернулся к своим, покосившись через плечо на Натали, протискиваясь между товарищами, будто пытаясь оказаться подальше от нее. Один из братьев шепнул что-то другому, и оба подавили смешок. Пара продолжала таращиться на нее; затем мужчина приобнял жену и увел ее. Они снова смотрели на трупы или же притворялись, что смотрят.

Натали сделала шаг в их сторону:

– Извините, что… что я сказала?

Они сделали вид, что не услышали.

Женщина показала пальцем на одно из тел и что-то шепнула, а мужчина ответил энергичным покачиванием головы. Затем они заговорили с рабочими и мальчишкой, обсуждая убитых.

Она прижала сумку к груди, впиваясь ногтями в кожу, чтобы пальцы перестали дрожать.

Смотритель. Заметил ли он? Натали бросила взгляд через плечо. Нет, он рассматривал костяшки своих пальцев, а заменяющий месье Ганьона зевал.

По крайней мере, повторный допрос ей не грозит.