Черный телефон

Он был здесь с утра, вы просто разминулись. – Грэм ухмыльнулся, дыхнув на Эдди нестерпимой вонью изо рта. – Могу сказать, где он живет. Совсем недалеко.

* * *

За поздним обедом Эдди прочел рассказ Килрю в одном из номеров «Грязных фантазий», который вручил ему Грэм. Произведение под названием «Свиньи» было посвящено психически нестабильной женщине, разродившейся выводком поросят. Свинки, обучившиеся человеческой речи, ходили на задних ногах и даже носили одежду, напоминая персонажей «Скотного двора». В финале свиньи проявили-таки звериное начало, растерзав свою мать в лохмотья, и сошлись в смертельной схватке, выясняя, кому достанется самый лакомый кусочек.

Едкий и агрессивный рассказ существенно отличался от обычных публикаций «Грязных фантазий», отдавая психологическим реализмом, который Эдди Кэррол не слишком приветствовал. Впрочем, написано было неплохо. Один из пассажей, где поросята сражались за право пососать материнскую грудь, представлял собой необычную и довольно страшную пародию на порнографию.

В журнал Грэм вложил свернутую вдвое бумажку с грубой схемой проезда к дому Килрю. Жил тот в двадцати милях от Покипси – в крохотном городке Пайклиф, который Эдди предстояло миновать на обратном пути; потом живописная дорога через Таконский хребет выведет его обратно на шоссе 1–90. Телефона у Килрю не было. Грэм упоминал, что Питер нуждается, и связисты отключили его линию за долги.

До Таконского хребта Эдди добрался уже в сумерках, сгущавшихся под сенью огромных дубов и высоких елей на обочинах дороги.

Пустое шоссе забиралось все выше и выше в горный лесной массив. В свете фар иногда мелькало семейство оленей, остановившихся у края проезжей части, и их отсвечивающие розовым глаза провожали машину Эдди, поблескивая от страха и любопытства.

Пайклиф был невелик: торговый комплекс, церковь, кладбище и заправка. На перекрестке мигал желтым глазом светофор. Эдди проехал дальше, вырулив на узкую муниципальную дорогу, тянувшуюся сквозь сосновый лес. Совсем стемнело, и температура за бортом упала настолько, что пришлось включить обогреватель.

На Тархил-роуд начался серпантин, и «Цивик», завывая от напряжения, пополз в гору. На миг зажмурившись, Эдди едва не пропустил крутой поворот. Пришлось изо всех сил вывернуть руль, чтобы не влететь в заросли кустов на краю пропасти.

Через полмили асфальтовое покрытие сменилось гравием. Эдди потихоньку пробирался в темноте, поднимая мерцающую в свете фар известковую пыль.