Талантливый господин Варг

– Я знаю, что он из табора, если вы это имеете в виду. Но у этих людей точно такие же права, как и у нас с вами, эээ…

– Йоханссон.

– Что ж, Йоханссон. Закон никого не дискриминирует.

Йоханссон улыбнулся.

– О, мне это известно, Ульф. Вам не нужно мне об этом напоминать. Но известно ли вам, чем занимался этот Вилигот Даниор? Почему пастор так поступил?

Ульф не сводил с него глаз, думая о свидетелях, которые отказались давать показания – пятнадцать человек, которые что-то видели. Пятнадцать!

– А я думал, что вы ничего не видели.

– Какая разница, видел я что-то или нет, – резко ответил почтальон. – Я о другом толкую – о делишках Даниора. И его сынков. Они все трое хороши. Те еще кадры, каждый – в татуировках с ног до головы.

Ульф ждал.

– Они шины крадут, – закончил почтальон. – Городок у нас маленький, Ульф, и у всех у нас шины поснимали. Вот они у нас появились, и – надо же, какое совпадение – шины начали исчезать. Просто берут и снимают их с колес – а иногда и сами колеса тоже.

– Говорите, это дело рук Даниора?

Почтальон кивнул.

Ульф нахмурился.

– А как же местная полиция? Что они говорят по этому поводу?

В ответ почтальон только рассмеялся.

– Им было сказано не наседать на приезжих. Что-то там про общественную солидарность. Они предпочитают смотреть в другую сторону.

Как и ты, подумал Ульф в адрес своего собеседника. И все же…

– Так вот, Даниор и его сынки стащили у пастора колеса. У него, знаете, «Вольво» – хорошая машина.

Два колеса у него увели, плюс еще одну шину и запаску тоже.

Ульф вздохнул.

– И как же он узнал, что это был Даниор?

– Да пастор застукал одного из сынков за этим самым занятием. Он было за ним погнался, но парень запрыгнул в машину и был таков. Так что в следующий раз, как он встретил в городе Даниора, то не выдержал и дал ему в нос, – почтальон немного помолчал. – Да такое с каждым может случиться – вот хотя бы и с вами, если не возражаете, что я такое говорю.

Ульф молчал.

Он попытался представить себе, что бы он почувствовал, попытайся кто снять шины с его «Сааба». И все же весь смысл юридической системы состоял в том, чтобы люди не брали правосудие в свои руки и не наказывали сами тех, кто их как-то обидел. Иначе зачем вообще обзаводиться подобной системой? И все же…

Он снова вздохнул. Внезапно он почувствовал ужасную усталость, будто вся государственная машина со всеми своими моральными принципами разом легла ему на плечи.