Простая правда

Она попыталась пройти мимо него, но не смогла далеко отойти в тяжелых громоздких ботинках, и брат поймал ее за руку.

– Ты права, – ласково произнес он. – С ними я каждый день, а тебя почти не вижу.

Кэти откинулась на спинку скамьи и уперлась подбородком в кулаки.

– Зачем ты привез меня сюда?

– Я хотел кое-что показать тебе. – Кэти опустила глаза, но он протянул к ней руку. – Дай попытаться еще раз. Поднимемся с тобой на кресельном подъемнике.

– Ой, нет!

– Я все время буду рядом с тобой. Обещаю.

Кэти позволила вывести себя к склону, где Джейкоб надел на нее лыжи и потащил к очереди на подъемник. Он шутил и поддразнивал ее, держался совсем как брат, которого она помнила. Кэти не могла взять в толк, когда Джейкоб искренен, а когда притворяется. И вот подъемник забрался так высоко, что Кэти увидела вершины всех деревьев, отходящие от лыжного холма дороги и даже край здания университета.

– Как красиво! – выдохнула она.

– Вот что я хотел тебе показать, – тихо произнес Джейкоб. – Наш Парадайс – всего лишь крошечная точка на карте.

Кэти не ответила. Она позволила Джейкобу помочь ей сойти с подъемника и, следуя его наставлениям, медленно спустилась с холма. Она никак не могла выкинуть из головы картину мира, увиденную с вершины холма, и в то же время ее не отпускала мысль о том, что у подножия ей будет гораздо безопасней.

Будь это любое другое воскресенье, думала Элли, и они со Стивеном читали бы в постели «Нью-Йорк таймс», ели рогалики, засыпая крошками одеяло, может быть, даже слушали джаз на компакт-диске и занимались любовью.

Вместо этого она, зажатая с двух сторон амишскими девушками, сидела на своей первой амишской службе.

Кэти была права: всех действительно удалось запихать вовнутрь. Предварительно мебель убрали, чтобы освободить место для длинных церковных скамей без спинок, привезенных в фургоне и обычно кочующих из дома в дом. Широкие двери и складные перегородки помещения позволяли почти каждому видеть со своего места центр дома, где будут стоять посвященные в духовный сан.

Женщины и мужчины сидели в одном помещении, но с разных сторон, пожилые и состоящие в браке – впереди. На кухне матери нянчились с младенцами, маленькие дети терпеливо сидели рядом с родителем одного с ними пола. Когда Ребекка пошевелилась, подталкивая ее к Кэти, Элли сжалась. Она ощущала запах пота, мыла и слабый запах домашнего скота.

Наконец настал тот момент, когда ни одного больше человека втиснуть стало невозможно.