Домашние правила

По лицу Тэо пробегает какое-то непонятное выражение, но потом он кивает и угрюмо бурчит, выпутываясь из моих объятий:

– Это было бы здорово.

Вдруг дверь в прихожую открывается.

– Джейкоб? – окликаю я сына и иду встречать его.

На мгновение я теряю дар речи. Глаза у него дикие, из носа течет. Руки стучат по бедрам. Он отталкивает меня к стене и кидается наверх, в свою комнату.

– Джейкоб!

На его двери нет замка, он снят много лет назад. Теперь я распахиваю ее и нахожу сына в шкафу, среди леса из рубашечных манжет и штанин; он раскачивается взад-вперед и издает пронзительный высокий звук.

– Что случилось, малыш? – говорю я, вставая на четвереньки и заползая в шкаф. Крепко обнимаю Джейкоба и напеваю:

– Я пристрелил шерифа… но не его зама.

Руки Джейкоба стучат так сильно, что задевают меня.

– Поговори со мной. Что-то случилось с Джесс?

При звуке ее имени Джейкоб откидывается назад, будто в него попала пуля. Он начинает биться головой о стену так сильно, что на штукатурке остается след.

– Не надо! – молю его я и пытаюсь оттащить от стены, чтобы он не поранил себя.

Унимать сорвавшегося аутиста – все равно что бороться с торнадо. Когда ты видишь, что буря близко, остается только пережидать ее. В отличие от ребенка, который раскапризничался, Джейкобу не важно, вызывает ли у меня какую-нибудь реакцию его поведение. Он не боится навредить себе. Он делает это не для того, чтобы чего-то добиться. Он просто вообще себя не контролирует. И теперь, когда ему не четыре года и не пять, я уже недостаточно сильна, чтобы сдерживать его.

Я встаю, выключаю свет в комнате и опускаю жалюзи, чтобы было совсем темно. Ставлю его любимый диск с Бобом Марли. Снимаю с вешалок одежду и кладу ее на Джейкоба, отчего он сперва вскрикивает еще громче, а потом, по мере увеличения веса, успокаивается.

Когда он наконец засыпает на моих руках, блузка и колготки у меня порваны. Диск прокрутился четыре раза по кругу. На экране электронных часов с будильником – 20:35.

– Что тебя расстроило? – шепчу я.

Откуда мне знать? Это могла быть ссора с Джесс, или ему не понравилось, как обставлена кухня в новом месте, или он вспомнил, что пропустил свой любимый фильм. Я целую Джейкоба в лоб. Потом осторожно выпутываюсь из его рук и оставляю лежать на полу с подложенной под голову подушкой. Накрываю его летним лоскутным одеялом с рисунком из разноцветных почтовых марок, которое было убрано на зиму в шкаф.

На негнущихся ногах спускаюсь вниз.