Отдел деликатных расследований

Танец – это иллюзия, будто гравитация и чувство неловкости преодолимы, но, увы, иллюзия только временная. Огни погаснут, замолкнет музыка, и танцоры вновь замрут без движения.

Ульф нашел на парковке местечко для «Сааба», а потом они с Анной позвонили в дверь школы. «Пожалуйста, нажмите кнопку звонка и подождите», – гласила надпись рядом со звонком.

Открыла им женщина в трико.

– На месте ли господин Йоханссон? – спросил Ульф, демонстрируя удостоверение. Анна тоже предъявила свое. Женщина взглянула на документы и нахмурилась.

Жестом она пригласила их войти и все так же, без единого слова, повела их по коридору, где на стенах висели фотографии танцоров в бальных туалетах.

– Это все ваши выпускники? – спросил у нее Ульф.

Женщина молча кивнула. Когда они дошли до конца коридора, она указала на дверь с большим застекленным окошком.

– Вот студия, – отрывисто бросила она и удалилась, исчезнув за другой, никак не отмеченной дверью.

Они подошли к двери и заглянули в окошко. Изнутри доносилась музыка: кто-то играл на фортепьяно.

Оба они оказались совершенно не готовы к открывшемуся перед ними зрелищу, и Ульф еле удержался, чтобы не рассмеяться вслух. Анна тихонько ахнула от изумления. В самом центре зала тренер крайне маленького роста вел в танце исключительно высокую партнершу, держа ее за руки, причем казалось, что она вот-вот подхватит его и поднимет в воздух, прижав к груди. Танцевали они, как мог догадываться Ульф, вальс, и музыка это подтверждала: «Голубой Дунай».

Ульф толкнул дверь, и пианист замер, прекратив играть.

Тренер остановился и обернулся посмотреть, кто их прервал. Отпустив партнершу, он подошел туда, где стояли Ульф с Анной.

– Хампус Йоханссон? – осведомился Ульф.

Хампус, закинув голову, посмотрел на него. Потом перевел взгляд на Анну, потом – опять на Ульфа.

– Можете не говорить мне, кто вы.

Голос у него был высокий, певучий.

– Мы… – начала было Анна.

Хампус ее прервал:

– Я знаю, кто вы. И зачем вы сюда пришли.

Ульф внимательно изучал стоящего перед ним человека, который был чуть ли не в два раза ниже его ростом.

На нем была влажная от пота футболка; еще Ульф заметил, что на обеих руках он носил кольца – всего четыре, и еще одно кольцо в ухе – маленькое, золотое, почти незаметное.

– Мальте Густафссон, – произнес Ульф.

Хампус опустил взгляд.

– Я не хотел причинить ему вреда, – сказал Хампус.

Ульф и Анна ждали, что он скажет.

– Понимаете, он надо мною смеялся.