Другая жизнь

– Вот только за неделю до поездки Дэз сломал ногу, и все уехали без него, – добавил я и подмигнул ему. – В этом году вот опять собираются, чтобы татуировка даром не пропадала.

Анна рассмеялась было, но осеклась, смущенно взглянув на Дэза:

– Извини. Смех тут, наверное, не уместен.

– Еще как уместен, – сказал я, закурив сигарету. – Мы все вдоволь об этом нашутились. Но вообще, Дэз, я верю, что в этот раз у тебя все пройдет замечательно. Не переживай.

– А сам ты не поедешь? – спросила у меня Анна.

Дэз поставил свой стакан на стол и схватил меня за плечи – да с такой силой, будто специально хотел оставить синяки.

– Бедняжка Ник боится летать, правда ведь, сыночек? Да он скорее обоссытся, чем сядет в самолет!

И тут Анна сделала то, чего я никогда не забуду. Не пряча руки под стол, она потянулась ко мне и сжала мою ладонь. Мы уже не раз целовались в укромном полумраке машины, на темных парковках и по неприметным углам. Но сейчас она впервые коснулась меня у всех на виду, и точно так же я себя и ощущал в тот момент.

– Осторожнее, Николас, – заметил Дэз, указав в нашу сторону рукой с зажатой между пальцев сигаретой. – Ты ступил на скользкую дорожку.

– Я так понимаю, у тебя девушки нет? – спросила Анна.

В интонации, с какой она произнесла слово «девушка», было что-то такое, отчего я крепче сжал ее ладонь.

– У меня-то? – переспросил Дэз и хохотнул. – Мужчины – они как пчелы. Зачем привязываться к одному цветку, когда есть целый сад? Главное ведь – получить мед.

– Как по мне, параллель с комарами тут больше подойдет, – заметила Анна.

– Что? – удивленно переспросил он.

Анна хлопнула руками в воздухе и смела мертвое насекомое с края стола.

– Прошу прощения, – сказала она. – Продолжай.

Комочек пепла сорвался с кончика сигареты Дэза и упал прямо ему в стакан с пивом, но он этого даже не заметил, потому что не сводил изумленного взгляда с Анны.

– Да уж, дружище, не завидую я тебе, – сказал Дэз, похлопав меня по спине, и поспешил обратно в паб, к игровым автоматам.

Я видел, что парни ее не понимают. Материться она умела не хуже их всех, но в некоторых компаниях на нее нападала робость, которую со стороны легко было принять за снобизм.