Тайна леди

– Месье? Простите меня, но что вы делаете со святой сестрой?

Это был форейтор. В какой-то момент коварный негодяй закрыл дверь. Не могло быть никаких сомнений в том, что он собирался сделать.

Робин насмешливо поднял бровь, ни на дюйм не ослабив хватку.

– Я в безопасности, сэр, – крикнула Петра. – Мы готовимся выйти из кареты, а места здесь маловато.

– Вам не следует быть там с мужчиной, сестра, – настаивал форейтор.

– Я с моим братом, сэр. Он защитит меня в случае необходимости. Ночь предстоит опасная.

Глаза Робина сияли. Этот разговор он находил забавным.

– Идите проверьте дорогу, друг мой. Если она достаточно твердая, мы скоро уедем.

Видимо, форейтор ретировался, поскольку голоса больше не подавал.

– Лучше бы он помогал караулить женщин, – прошипела Петра.

– Этим занимается Пауик, и Фонтейн должен был уже проснуться.

– Вы… – Но презренный негодяй улыбался Петре, и ее бесстыдное тело желало его. Она надеялась, что Робин снова поцелует ее. Но он поцеловал костяшки ее сжатой в кулак правой руки и отпустил ее.

– Вам лучше выйти, иначе он вернется.

«Будь ты проклят, проклят, проклят!»

– Сначала вы, – сказала она.

Он снова лег, закинув руки за голову.

– Нет-нет, сначала дама. Я настаиваю.

– Мистер Бончерч, я не собираюсь доставлять вам удовольствие, переползая через вас.

Робин расхохотался и откатился в сторону.

– Пауик, – позвал он, выглянув наружу. – Найди мне чистые чулки и подай сапоги, будь любезен.

Чистые чулки были поданы, так же как и чистые сапоги, но камердинером, а не грумом.

– Я сделал все, что мог, чтобы отчистить грязь, сэр.

– Фонтейн, ты идиот, я все равно опять их испачкаю. – Но тон Робина был теплым, и он добавил: – Спасибо. Я чертовски рад, что ты чувствуешь себя достаточно хорошо, чтобы суетиться.

– Я выживу, сэр. Дайте мне ваш сюртук, я попытаюсь привести в порядок и его тоже.

Когда Робин повернулся, чтобы взять сюртук, Петра увидела его озабоченное лицо. Робин беспокоился о слуге. Камердинер, видимо, сильно пострадал от отравы.

– Я тоже рада, сэр, что вы поправились, – сказала Петра.

Фонтейн только фыркнул, прежде чем уйти.

– Я предупреждал вас, – сказал Робин, натягивая чулок. У него были необыкновенно изящные стопы. – Когда сомневаешься, вини женщину.

Петра отвела взгляд от его ноги.

– Он прав. Это я во всем виновата.

– Значит, вы все-таки сообщница мадам Гулар?

– Конечно, нет. Но если бы вы не встретили меня, не уехали бы из Аббевиля.