Тайна леди

– Но в ночь накануне ночных бдений я прекрасно высыпалась, – сказала Петра. Тогда она не боялась. А сейчас ее бьет дрожь, но она глаз не сомкнет всю ночь. Иначе их ждет смерть.

Глава 8

Робин видел, какой измотанной выглядела сестра Иммакулата, и знал, что сам не совсем бодр, несмотря на то что ночные кутежи были для него обычным делом. Он съел две ложки супа, и это подействовало на него.

Все его люди одурманены зельем.

Даже Кокетка не в себе. Робин никого не смог защитить. Их спасительницей оказалась монашка, но теперь и она, похоже, в полном изнеможении.

Они стояли бок о бок, Робину хотелось приласкать Петру, но она воспротивилась, сказав, что они должны держать ухо востро. Робин хотел проверить завязанные Жиззи узлы, но не рискнул приблизиться к коварной Солетт и мадам – вряд ли у Жиззи хватило ума и смелости умышленно завязать свободные узлы.

Петра не выпускала из рук пистолет.

– Почему не положить его между нами? – сказал Робин по-английски. – Если понадобится, любой из нас может схватить его.

Мгновение подумав, Петра согласилась, но сказала:

– Дайте мне шпагу, а то у вас не будет свободной руки.

Робин передал ей рапиру. Петра взяла ее и снова стала наблюдать за связанными женщинами и домом.

Робин покачал головой.

– Может, объясните, где вы научились владеть оружием, сестра?

– Я не всегда находилась в монастыре, – ответила Петра.

– В Италии владение оружием – неотъемлемая часть образования девочек?

– Нет, но это не запрещено.

– Нужно ли напоминать, что мы здесь в опасности? Ваши секреты могли нас убить.

Она повернулась к нему.

– Это не имеет ко мне никакого отношения! – возмущенно заявила Петра.

Робин вдруг подумал, что весь этот кошмар может быть делом ее рук.

– Я приехала в Аббевиль с леди Содуэрт. Вы слышали, как она звала меня. Сколько еще одиноких монахинь могло быть в «Голове быка»?

Робин покачал головой.

– Только одна. Я прошу прощения.

– Вот именно. Как будто я могу иметь что-то общее с ними.

Когда она снова переключила внимание на женщин, он не мог не улыбнуться ее праведному гневу. Петра сняла с головы накидку, и тугой белый чепец открыл изящную линию ее шеи. На затылке выбились темные пряди волос.

Ему хотелось запустить пальцы в эти пряди и почувствовать ее трепет. Провести пальцем по ее позвоночнику, прежде скрытому под накидкой.

Словно прочитав его мысли, Петра бросила на него мрачный взгляд.

Он заставил себя отвести от нее глаза.