Тайна леди

– Для других женщин, возможно.

Он хотел уйти, но его остановило поскуливание. Кокетка была в ужасе от того, что ее покидают. Со вздохом он взял ее на руки, сунул в карман и пошел под дождь. Однако его ноги в высоких сапогах увязли в скользкой грязи, так что вместо уверенного марша темный воин в капюшоне с трудом пробирался через двор.

Петра подавила хихиканье, но молилась, чтобы женщины позволили ей спать в доме.

Робин добрался до двери и постучал. Дверь чуть приоткрылась, потом немного шире.

Он поговорил с женщиной и направился назад к сараю. Оказавшись снова под крышей, Робин сбросил капюшон, вода стекала с него ручьями.

– Триумф mes beaux yeux. За деньги они дадут нам еду и питье, несколько одеял и разрешат использовать их дрова.

– А я? – спросила Петра.

– Вы так торопитесь сбежать от меня. Разумеется, это очень комфортабельное место, но мадам Гулар разрешила вам провести ночь в доме.

Петра поспешила к своему сундуку, чтобы достать мешок с предметами первой необходимости и запасное платье на завтра.

Она уже хотела уйти, но тут вспомнила, что на ней надеты сандалии. Так что придется идти босиком. Петра нагнулась, чтобы развязать их, но Робин сказал:

– Могу я попросить о чести отнести вас?

Он был невозмутим, но она слышала смех в его голосе.

Петра колебалась, но слишком сильно было желание оказаться в его объятиях.

– Спасибо, – сказала она и попыталась не напрягаться, когда он подхватил ее на руки.

Лудовико, несущий ее, подхвативший ее на руки, только чтобы показать свою силу.

Она протестовала, но ей это нравилось – нравилась близость, интимность, она чувствовала себя хрупкой в его сильных руках…

– Натяните мой плащ поверх вашего, насколько сможете. Он непромокаемый.

Петра прогнала глупые воспоминания и постаралась как могла, но намокшая кожа была скользкой, и с ней было нелегко справиться.

Робин шагнул под дождь.

– Мои искренние извинения за все возможные недостатки.

– Как носильщик вы, сэр, великолепны.

– Приберегите ваши аплодисменты до тех пор, пока я донесу вас до двери, не уронив. Эта грязь такая скользкая.

Как будто в доказательство его ноги разъехались. Петра инстинктивно прижалась к нему, потом сразу же поняла свою ошибку и отпустила, стараясь отклониться в другую сторону, чтобы сохранить равновесие.

Это едва не опрокинуло их, и у нее вырвался глупый крик, когда она приготовилась рухнуть в отвратительную жижу.