Тайна леди

Молитесь, чтобы он принес хорошие новости.

Монашка повернулась, чтобы выглянуть в окно.

– Даже если эти люди что-то подумают, они ничего не сделают.

– Лучше не рисковать. Мы будем братом и сестрой.

– Но мы совсем не похожи.

– Тогда сводные брат и сестра. Ваша мать была итальянкой, ваш отец – англичанином, как и мой. Видите мою преданность правде?

– До известной степени, – сухо заметила Петра. – Почему тогда мы так отчаянно спешим?

Да, почему? Робин задумался.

– Я мог бы быть более изобретательным, но давайте скажем, что мы спешим к смертному одру вашей дорогой матушки.

Петра нахмурилась, однако сказала:

– Разумно.

– Да это просто блестяще.

– Не должно гордиться тем, что вы блестящий лжец.

– Тогда считайте это театральной выдумкой. Я напишу пьесу о наших приключениях и назову ее… «Повеса и монахиня».

В этот момент к карете подошел Пауик.

– Мы оба Бончерчи? – быстро спросила она.

– У нас общий отец, так что да. Имя вашей матушки?

– Амалия.

– А ваше имя? Поспешите. Иммакулата звучит неубедительно для английской леди.

– Даже с итальянской матерью?

– Отец-англичанин возражал бы.

Поколебавшись, она сказала:

– Мария.

Робин спросил:

– Правда?

– Мы все еще играем в ту глупую игру?

– Да.

– Мое имя все равно Мария. – Однако ее вздернутый подбородок говорил, что в лучшем случае это полуправда.

Робин повернулся, чтобы опустить окно и выслушать отчет Пауика.

– Они дадут нам приют, сэр, но сейчас в доме только женщины, поэтому они не впустят нас в дом.

– Женщины? Надо было мне пойти поговорить с ними.

– Более чем вероятно, сэр, – ответил Пауик. – Единственно, чего я смог добиться, это сарай на заднем дворе.

– Нищим не приходится привередничать. Карета может проехать, или придется идти пешком?

– Тут есть проселочная дорога, но она ухабистая.

– Лучше все же опробовать ее.

– Только то, что мы англичане, сэр. Ничего другого я не мог сказать, по-французски изъясняюсь плохо.

– Проклятье, мне и правда надо было пойти самому. Слушай, сестра Иммакулата моя сводная сестра Мария. Моя мать умерла, а мой отец снова женился на итальянке. – Он скорее увидел, чем услышал вздох Пауика. – У нас нет выбора. У них возникнут вопросы о монахине, путешествующей с четырьмя мужчинами. Скажи Фонтейну.