Тайна леди

Все, что он мог разглядеть, было длинное низкое строение с той стороны кареты, где сидела сестра Иммакулата. Робин наклонился в ее сторону, чтобы опустить окно.

Она отскочила.

– Сэр!

Он, вероятно, слегка коснулся ее груди.

– Мне нужно открыть окно, чтобы лучше видеть.

Она оттолкнула его.

– Я сама это сделаю.

Монашка никак не могла справиться с защелкой, но он рассудил, что разумнее не помогать. Когда наконец она открыла ее, окно опустилось слишком быстро. Кажется, у нее снова вырвалось итальянское проклятие.

Впрочем, это не важно.

Монашка она или не монашка, вот в чем вопрос.

Но опять же, не все монашки добродетельны.

Святая или грешница? И может ли человек быть и тем и другим?

– Это длинное низкое строение, – сообщила она, – но оно не выглядит надежным.

Робин наклонился, чтобы посмотреть, стараясь не касаться ее.

– Здесь или нигде, а это место обещает сухость, тепло и постель на ночь.

– Постели, – уточнила монашка, яростным толчком подняв окно.

Робин вернулся на свое место.

– Я не имел в виду ничего другого, сестра.

Она сурово воззрилась на него.

– Вы поцеловали меня.

– Вы ответили на мой поцелуй.

– Была гроза. Я очень испугалась.

– Говорят, я родился во время грозы, и они сводят меня с ума. – Он улыбнулся ее озадаченному выражению лица. – Ваш головной убор сбился. Хотите, чтобы я поправил его?

Петра покраснела и резко повернула накидку, но одна темная прядь все еще торчала из-под чепца, а ее румянец превратил красоту в магию.

– Вы не должны больше так поступать, – сказала она.

– Класть Кокетку в безопасную корзину?

– Целовать меня!

– Или?

– Я думала, вы боитесь Бога.

– Сестра Иммакулата, у меня уже так много грехов, что какой-то поцелуй, пусть и с монашкой, всего лишь капля в море.

– Тогда почему вы не насилуете меня?

– Потому что обещал вам безопасность.

Монашка отодвинулась.

– Простите, но все это так глупо. Я никогда не поддамся.

– Будущее для нас загадка.

– Нет. Мы сами его делаем.

Когда она отвернулась, чтобы посмотреть в окно, Робин подумал над этим заявлением с восхищением и сомнением. Как ни таинственно было будущее, он знал, что сестру Иммакулату ждут неприятности. Она одинока и уязвима в опасном мире.