Возвращение повесы

Когда строгая женщина в черном платье открыла им дверь, Тилли сказала:

– Я пришла поговорить с вами о своей дочери, миледи.

Женщина в черном посмотрела на Дженси без всякого выражения, но той почему-то вдруг захотелось спрятаться за спину матери. Однако их впустили в дом, в узкий коридор, где пахло просто ужасно.

Дженси были знакомы запахи, связанные с чистотой – уксус, камфара, лаванда и воск, – но в тот день они ударили ей в нос так, что она поморщилась. И еще она очень боялась что-нибудь испортить.

Полированные полы были слишком чистыми, чтобы по ним ходить, тем более в ботинках, которые казались ей необыкновенно тяжелыми, потому что она привыкла бегать босиком.

Марта Оттерберн слушала молча. Слушала, то и дело поглядывая на Дженси, но вопросов не задавала. А потом в прихожую вышла девочка ее возраста. У Тилли имелось маленькое зеркальце, и Дженси, не раз в него смотревшаяся, знала, как она выглядит. Поэтому она очень удивилась, увидев девочку в красивом белом платье с черным поясом и черной лентой в волосах.

Эта девочка была очень на нее похожа и вполне могла бы быть ее сестрой.

– Что случилось, мама? – спросила маленькая незнакомка.

– Джейн, дорогая, иди обратно на кухню.

Джейн в изумлении таращилась на Дженси; было ясно, что она тоже заметила это поразительное сходство.

– Иди же, Джейн, – сказала женщина в черном, и девочка подчинилась.

– Так вот, – продолжала Тилли, – теперь вы сами видите. Наша семья часто бывает в Карлайле, и я боюсь, люди могут заметить, как моя девочка похожа на вашего мужа и дочку.

Просто копия, верно? Они обе – копия. – Она умолкла и вопросительно посмотрела на хозяйку.

Дженси же почувствовала себя так, как будто судебный пристав расспрашивал ее родственников о какой-нибудь краже. Ей ужасно хотелось куда-нибудь спрятаться, лучше всего убежать.

Марта тяжело вздохнула и проговорила.

– Если бы мой муж об этом знал, он бы уже давно забрал ребенка к себе. Оставьте ее у меня. С ней здесь будут обращаться как с моей дочерью.

Но у меня условие: в дальнейшем она не должна встречаться ни с вами, ни с кем-либо из вашей семьи.

Дженси еще не все поняла, а мать уже повернулась к ней и сказала:

– Значит так. Это отличное предложение, птенчик, тебе повезло. – Она поцеловала дочь и подмигнула ей, что обычно означало: Хаскетты будут гордиться тем, что так ловко провернули такое выгодное дельце. – Все будет хорошо, птенчик, не беспокойся.