Счастье под запретом

Господи всемилостивый, что же с ней теперь будет, если подходящие мужчины не хотят ее? У нее оставалось всего лишь четыре гинеи в кармане, и ничего больше.

Может быть, ее спаситель сыграл с ней злую шутку. Может, лучше было бы умереть на дороге во время бури. Бесчестье может быть лучше смерти, но уж если смерти никак не миновать, то она бы предпочла бы быструю смерть, а не мучительную, изнуряющую, голодную.

Что же ей теперь делать? Что же ей теперь делать? Измучившись от тревоги, женщина уснула… Серена внезапно проснулась от резкого звука.

Тишина за окном означала, что буря утихла. Ничто не мешало им уехать, ничто не мешало этому мужчине высадить ее в Херсли и исчезнуть из ее жизни навсегда.

Что же с ней будет? Ее напускная, подогреваемая паникой храбрость испарилась, и Серена была в ужасе перед окружающим миром и неизвестностью.

Серена не вернется к своим братьям, чтобы снова быть проданной.

Однако она сомневалась, что доберется до Лондона без посторонней помощи.

Ее случайный попутчик был единственным из встреченных ею мужчин, кто по-доброму отнесся к ней. Он может быть женатым.

Но женатые мужчины тоже содержат любовниц. Как это делается?

Если она просто предложит себя, согласится ли Френсис? Впрочем, Серена уже пыталась сделать это.

Наверное, ей надо показать ему свою опытность?

Серена судорожно перевела дыхание. То, что она задумала, приводило ее в смятение и ужас, но все же, может быть, после этого Френсис не будет так страстно стремиться уехать…

Она знала, что надо делать. По крайней мере этого бы от нее потребовал Мэтью. Но все ли мужчины одинаковы в этом отношении?

Серена лежала, скованная нерешительностью. Она в жизни не целовала никого, кроме собственного мужа, а вот теперь замыслила соблазнить совершенно незнакомого мужчину.

Впрочем, у нее по-прежнему не было выбора. Она осталась одна-одинешенька в этом мире, с единственной ценностью, какую могла предложить.

Серена придвинулась к нему и ощутила жар его тела. Ее рука робко скользнула по плечу мужчины. Вот это да! У нее даже перехватило дыхание от неожиданности. Лорд Мидлторп поразил ее великолепной мускулатурой. Ей тут же вспомнился Мэтью: оплывший, дряблый.