Моя строптивая леди

– У вас, милорд, нет ни стыда, ни совести!

– Что делать! Но сделайте милость, объясните, что плохого в узорчатых чулках и в том, кто красивая ножка станет еще привлекательнее?

– Я о таких вещах не думаю! – отрезала Честити и зашагала прочь, очень надеясь, что в нужном направлении.

– Как, вы не думаете о женских ножках? – не унимался Син. – Тогда вы самый странный молодой человек, какого мне приходилось знавать!

Она промолчала, стиснув зубы. Зато Син не упускал ни единой мелочи. Неподалеку от «Короны» он зашел еще в одну лавку, на сей раз с парфюмерными принадлежностями.

Это было заведение более высокого класса. Честити приходилось слышать о фирме Тревиса и Маунта, поскольку именно они поставляли в Уолгрейв-Тауэрс мыло и тому подобное.

Здесь Син (снова без намека не смущение) обзавелся баночкой румян, коробочкой пудры и – после тщательного обнюхивания выставленных образцов – пузырьком духов. Судя по восторгу, написанному на лице мистера Маунта в момент оплаты, это влетело в копеечку.

– Вы хотите нам помочь или просто лишить добытых денег? – ехидно осведомилась Честити, когда они покинули лавку.

– Деньги потрачены с толком: если уж затеваешь маскарад, он должен быть убедительным. А вам, мой юный друг, нужно меньше беспокоиться о мелочах, в том числе и о средствах. – Поразмыслив, Син просиял. – Вы голодны, и в этом все дело! Даже столь странный юноша, как вы, может быть сладкоежкой. Что скажете?

Протестовать не хватило сил, потому что он угадал верно.

Честити несколько раз сглотнула при виде вывески «Дан и Карр. Кондитерские изделия».

– Да, но… не лучше ли сэкономить деньги?

Однако они уже входили внутрь, и запах свежей выпечки окутал девушку плотнее, чем недавно – аромат парфюмерии. Чуть погодя они появились из кондитерской с ворохом свертков. Син без церемоний разворошил один, достал бисквитик и поднес к губам Честити прямо посреди улицы.

Поколебавшись, она открыла рот и откусила. Это напомнило о пансионе, о воскресных прогулках по городу с подругами, и на миг она почувствовала себя ровней тому, кто шел рядом, словно они были одного возраста и пола, одинаково самоуверенные и беспечные.

Невольная улыбка коснулась губ девушки, она переместила свой сверток поудобнее, чтобы откусить вторично. Бисквитик был восхитителен на вкус и еще хранил тепло плиты, где его выпекли.

Син тоже сосредоточенно жевал, а когда проглотил, облизнул губы – медленно, с удовольствием.