Моя строптивая леди

Однако он ошибся, решив, что «леди Чарлз» отправилась наверх переодеваться, – она вернулась все в том же виде.

– Так что, мой юный друг? – спросил он, когда сестры проходили мимо него на кухню. – Теперь вы наверняка знаете, что я не замышляю дурного.

– Я знаю наверняка только одно, – ответила разбойница, останавливаясь. – Что связанный вы не опасны.

– Иными словами, вы меня боитесь.

– Ничуть! – тотчас отрезала она, упирая руки в бока. – Я неглуп, вот и все.

Син решил, что она просто чудо.

– Где же справедливость? – мягко осведомился он.

– Но собирались совершить, – усмехнулась девушка. – Помогать разбойникам с большой дороги! Без сомнения, это запятнало бы вашу честь.

– Прошу извинить. – Син усмехнулся тем же манером. – Я не сообразил, что вам нравится пеньковый ошейник. Постараюсь обеспечить его вам при первой же возможности.

– Знаю. Как раз поэтому вы и лежите здесь враскорячку!

Син не без труда удержался от смеха: пикировка с «леди Чарлз» была лучшим развлечением за последние месяцы.

– Кстати, почему я связан таким манером? Мой юный друг, вы ведь не из тех, кто любит пошалить с другим мужчиной, когда тот совершенно беспомощен?

Разбойница вскочила, словно ужаленная, щеки ее вспыхнули малиновым румянцем. Это разом преобразило ее в девушку, юную, невинную и отчаянно пристыженную. Такая метаморфоза была на редкость возбуждающей – в буквальном смысле этого слова, что было весьма некстати в столь откровенной позе, как у него.

Верити, уже скрывшаяся на кухне, выбрала именно этот момент, чтобы вернуться. При виде обозначившейся выпуклости на брюках Сина брови ее взлетели вверх, но она воздержалась от комментариев.

– Этот человек прав, Чес. Он ничем не заслужил подобного обращения и имеет полное право поужинать с нами.

– Не делай этого! – крикнула «леди Чарлз», но Верити уже рассекала веревки захваченным с кухни ножом.

Син не замедлил усесться и начал растирать онемевшие запястья.

– Дорогой сэр Чарлз, – начал он, в восторге от того, что находится в равнозначной позиции для пикировки, – хотя я глубоко ценю добросердечие вашей сестры, хочется заметить, что ваши домашние уж слишком своевольничают.

– С помощью хлыста, разумеется? – спросила девушка сквозь зубы.

– Неужто ваша сестрица так строптива? – Син повернулся к Верити и подмигнул ей.

– Перестаньте, милорд! – воскликнула та, кусая губы, чтобы не расхохотаться.