Искра соблазна

Но даже если бы она и попала в неприятную ситуацию, там в любом доме ей бы помогли и не раздули из этого скандал.

Мара вздохнула и поднялась. В конце концов, она сама заварила эту кашу, самой ей придется ее и расхлебывать. Раз уж нужно идти пешком до Гросвенор-сквер, то так она и сделает.

Совсем рядом послышались тяжелые шаги, кто-то подошел к дому.

Прятаться было некуда.

Мара крепко зажмурилась, словно это могло сделать ее невидимой.

– Вам помочь? – сказал кто-то мягко.

Голос был ей до боли знаком, и Мара тут же почувствовала себя в безопасности.

– Дэр! О, слава богу, Дэр! Я попала в такую передрягу! Ты должен мне помочь… – Она начала всхлипывать и никак не могла остановиться.

– Мара! Что с тобой, детка?.. Впрочем, молчи. Давай быстрее в дом. Там поговорим.

В прихожей при свете свечи Мара смогла рассмотреть Дэра. На нем была самая обычная одежда, вовсе не вечерняя.

Голова у нее кружилась, и она все плотнее укутывалась в одеяло, словно оно могло помочь ей не упасть. Теперь она в безопасности.

– Это как бой с быком, правда? – тихо спросила Мара.

– В смысле? – Дэр удивленно поднял брови.

– Ну, помнишь? Я попыталась устроить бой с быком, как это делают испанцы. Ты меня тогда спас. И сейчас… сейчас тоже…

Он посмотрел на ее босые ноги, неодобрительно покачал головой, нахмурился, подхватил ее на руки и понес наверх.

– Придется пойти в мою спальню. Ни о чем не волнуйся, Чертенок, я и на этот раз со всем разберусь.

Чертенок.

Это прозвище успокоило Мару еще больше.

Она прижалась лицом к его груди и постаралась больше не плакать. Теперь она в безопасности. Словно нашла приют у одного из своих братьев. Даже лучше. Дэр никогда не станет ругаться и упрекать ее, как это обязательно сделали бы Саймон или Руперт. И уж разумеется, он ни слова не скажет ее отцу.

Он открыл одну из дверей и усадил ее на высокую кровать.

– Снимай то, что осталось от твоих чулок, и мы тебя вымоем. – Он пошел к умывальнику.

Его голос прозвучал так холодно, словно она вызывала у него отвращение. Так скорее всего и было. Она и сама у себя вызывала отвращение. В конце концов, ей же восемнадцать, а не двенадцать. Она была слишком взрослой для подобных глупостей. Он должен считать ее настоящим сорванцом, к тому же на этот раз она столкнулась не с быком, а с намного более опасным существом – мужчиной.