Черный маркиз

– Прошу прощения, сэр Парквуд. В наши с вами обязанности входит попытка примирения противников. Поговорите с сэром Эндрю и, если он изменит свое мнение, дайте мне знать в Маллорен-Хаус на Мальборо-сквер.

– Изменит свое мнение! – воскликнул Гиллер. – Карри? Вряд ли. Лучше попытайтесь удержать маркиза от попытки самоубийства. – Он повернулся и, задрав нос, нетвердой походкой направился к своим друзьям.

Несомненно, Карри был профессиональным дуэлянтом.

Брайт сел в карету, и она тронулась, а позади вновь зазвучала песня.

– Завтра я научу его приличным манерам.

– Приличным манерам? Какого черта ты связался с этим типом? За такую песню его следовало бы просто отхлестать кнутом, и никто не стал бы осуждать тебя.

– Ты думаешь? Мы ведь не во Франции, где процветает деспотизм, и, кроме того, он, кажется, намерен драться на дуэли.

– Обычно ты не отвечаешь на подобные намерения всяких наглецов, – упрекнул маркиза Брайт.

Родгар слегка улыбнулся в мерцающем свете фонарей кареты.

– Избежать дуэли теперь будет очень трудно, Брайт. Я кое-что знаю об этом человеке.

– Значит, тебе известна его репутация?

– Задира и, вероятно, мошенник, которому все сходит с рук, потому что люди боятся его умения фехтовать. Надо проучить негодяя.

– Но почему именно ты должен сделать это?

Родгар был хорошим фехтовальщиком и часто давал уроки своим младшим братьям, однако всегда может найтись более искусный боец.

Маркиз ничего не ответил, и Брайт снова спросил:

– Полагаешь, он наемный убийца? Черт побери, Бей, кто хочет убить тебя?

– Думаешь, я не достоин того, чтобы меня ненавидели или боялись? – усмехнулся Родгар.

Брайт засмеялся – брат часто смешил его, – однако возразил:

– Но зачем действовать так? В настоящее время за убийство на дуэли могут посадить в тюрьму.

– Это один из тех проходимцев, который готов, ни о чем не заботясь, сбежать во Францию, прихватив с собой кругленькую сумму.

– Чьи деньги?

– Интересный вопрос. Пока я не знаю врагов, которые могли бы прибегнуть к таким крайним мерам. Впрочем, гнев врагов следует рассматривать как признание достоинств того, против кого он направлен.

– Возможно, у тебя есть враги, о которых ты не подозреваешь. – Брайта раздражала беспечность маркиза.