Черный маркиз

Она научилась ловко пользоваться всем этим.

– Бей…

– Брэнд не рассказывал тебе, что она едва не убила его? А теперь, конечно, старается избегать меня.

Эта праздная болтовня служила Родгару защитой, которой он умел пользоваться не хуже, чем шпагой, и потому Брайт никак не мог заговорить о волнующем его предмете.

– Графиня ведет независимый образ жизни, – продолжал брат, когда они начали спускаться по лестнице в просторный холл. – Она обладает значительной властью и не намерена терять ее.

«Вот он, подходящий момент», – подумал Брайт.

– Не всем нравится властвовать, – решительно вставил он. – Бей, я не хочу, чтобы Фрэнсис стал твоим преемником и взвалил на себя тяжелую ношу ответственности.

– В таком случае, когда Френсис станет достаточно взрослым, скажи ему, что я постараюсь пережить его.

– Я хочу, чтобы ты женился, Бей.

– Нет, даже ради тебя.

– В семье твоей матери больше не было душевнобольных. Возможно, это было лишь исключение!

– Все имеет свое начало. Я предпочитаю не рисковать.

– А мои интересы для тебя не имеют значения?

На нижней ступеньке Родгар повернулся к брату:

– Я пекусь об интересах всей нашей семьи. Единственно правильным решением было бы отдать мне ребенка на воспитание в качестве моего преемника. – Брайт не знал, что сказать на это, и Родгар продолжил: – Есть и другой вариант. Я должен умереть как можно скорее, и тогда ты станешь маркизом, освободив Фрэнсиса от грядущих обременительных обязанностей. Следует ли мне позволить убийцам выполнить свои намерения?

Черт бы побрал этого бессердечного человека! Несмотря на взаимную любовь и дружбу, продолжающуюся долгие годы, между ними нередко возникали разногласия из-за различного положения в обществе, склада характера и образа жизни.

– Ты все-таки мог бы жениться. Попробуй рискнуть, – не унимался Брайт.

Родгар удивленно приподнял брови:

– Ты хочешь, чтобы я рискнул продолжить свой род нездоровым поколением только ради спокойствия твоего сына? Думаю, нет. Ты должен воспитать Фрэнсиса готовым с достоинством нести бремя ответственности, которое может лечь на его плечи.

Он повернулся и принял плащ и шляпу из рук камердинера, затем вышел через высокие двустворчатые двери и сел в украшенный золотом портшез, чтобы проделать короткий путь до дворца Сент-Джеймс.