Евангелие от Локи

В Хаосе, возможно, и не существует правил как таковых, но законы там, безусловно, имеются, и мне было хорошо известно, что у тамошних правителей есть немало весьма изобретательных способов наказания для тех, кто эти законы нарушит. И все же…

– Да откуда же они узнают? Ты ведь и сам сказал, что я – всего лишь капля в океане.

– Но мне же понадобятся гарантии искренности твоей веры, – заметил Один. – Ты взгляни на данную ситуацию с моей точки зрения. Мне будет достаточно сложно даже асам объяснить твое присутствие в Асгарде.

– Естественно, – согласился я.

Ох, не морочил бы ты мне голову! – думал я. Честь, верность, порядочность, истинная вера – все это атрибуты Порядка. А мы, дети Хаоса, ни в чем таком не нуждаемся и ничего такого толком не признаем и не понимаем.

Но Один, словно прочитав мои мысли, сказал:

– Я вовсе не собираюсь брать с тебя клятву. Но мне все-таки нужен хоть какой-то знак, если угодно – знак того, что ты готов к союзничеству с нами.

Я пожал плечами и спросил:

– Какой еще знак?

– А хотя бы такой, – произнес Один, и я внезапно ощутил в руке странное жжение. И одновременно что-то с такой силой ударило меня, что я навзничь рухнул в снег. Странные яркие цвета буквально взорвались и заплясали вокруг меня. Позже я узнал, что это называется «боль». Зато мне сразу стало ясно, что я не испытываю ни малейшего удовольствия от этого ощущения.

– Клянусь Пандемониумом, что это было? – вскричал я.

Разумеется, в моем прежнем, свирепом воплощении я физической боли никогда не испытывал. В определенной степени я все еще был чрезвычайно наивен. Но я вполне сумел догадаться, что это некая разновидность нападения, и мгновенно сменил обличье, став прежним и готовясь незамедлительно вернуться в обитель демонов. Но Один, сразу догадавшись о моих намерениях, спокойно сказал:

– Я бы на твоем месте не стал туда спешить.

Я мгновенно вернулся в человеческое обличье, и – черт побери! – снова оказалось, что я совершенно наг.

– Да ни фига я тебе не брат! – возмущенно заявил я.

– Мы с тобой только что стали братьями по крови, – возразил Один. – Или братьями по магии, если тебе так больше подходит.

Я коснулся своей руки там, где все еще чувствовалась боль.