Виновница счастья – зима

Первое личное впечатление все-таки сложно чем-то перебить, поэтому счет пока в мою пользу. В какой момент я приняла вообще эти правила игры? – его правила игры, попрошу заметить.

Нудная и щепетильная работа по распределению, оклеиванию скотчем коробок с подарками заняло почти все мое рабочее время и пространство. В какой-то момент я перестала видеть белый свет, замуровав себя детскими радостями. Пожалуй, это была услада для моего «интровертного» склада личности. Несколько недель я занималась только этим, не замечая, как летит время.

Я не заметила, как дала Вове свой мобильный телефон, только для рабочих нужд, как заявлялось изначально. Оказалось, что юный собеседник его нисколько не смущает в моем лице. Мы стали общаться все чаще, не оставляя места субординации. В какой-то момент я поймала себя на мысли, что проверяю свой мобильный чаще, чем моргаю. Было ли это сигналом бедствия? – да черт его знает.

Рабочая переписка тоже переросла в какой-то пинг-понг комплиментов, мы льстили друг другу днями и ночами.

Причем, никого это не утомляло, а, скорее, наоборот. Я не знала, к чему может привести такая форма неких отношений.

Я получала вместе с офисной почтой от его региона шоколадки, мило запакованные в бумагу А4. В один из дней я снова привлекла внимание всего кабинета. На этот раз курьер привез букет розовых тюльпанов. Теперь уже сложно было отвертеться от назойливых мушек под названием коллеги.

Я судорожно взяла вазочку и побрела в туалет, наблюдая за тем, как вокруг моего стола, словно чайки, уже кружат девочки.

Я очень долго пыталась обработать края стеблей, чтобы потянуть время и не вскрывать записку, находящуюся рядом с букетом. Наверное, боялась только одного, – что он подписал свое послание и раскрыл имя.

Трясущимися руками под всеобщим гнетом и давлением я все-таки раскрыла записку. Из моих рук ее вырвала Лариса, чтобы громко зачитать на весь кабинет, ведь это стало практически достоянием общественности.

«Эти тюльпаны так же нежны, как ты.

Спасибо, что даришь мне радость» – на этом все.

Оханье и улюлюканье поднялось всеобщим гулом, в котором мне больше ни секунды не хотелось находиться, благо Лариса отметила это и тут же распорядилась сесть всем на свои места и вернуться к работе.

Слава богу, что он не поставил там свои инициалы, потому что это был бы провал, неминуемый и безвозвратный.

С этого момента я поняла, что близких отношений с этим мужчиной мне больше не избежать.