В бессердечном лесу

Меня не отпускает тревожное чувство, взгляд постоянно возвращается к деревьям над отцовской стеной. С каждым днем они опускаются все ниже, царапая камень листьями. Такое ощущение, будто лес наблюдает за мной. Ждет.

Я не доверяю ему. И не доверяю себе рядом с ним.

Поэтому я стараюсь не выпускать Авелу из дома, насколько это возможно.

В отместку она научилась самостоятельно открывать дверь, и тогда уж приходится с ней гулять, чтобы хотя бы знать, где она.

Папиной стене я тоже не доверяю.

Весна сменяется летом.

Авела помогает мне собрать первую клубнику с огорода. Большая часть ее ягод так и не попадает в корзинку, и скоро она вся измазывается в липком красном соке. Я умываю ее водой из насоса, а она смеется, извивается и кричит.

– Пойдем внутрь, малышка, пора обедать.

– Хочу гуля-я-я-ять! – протягивает сестра.

Я не могу ей отказать и устраиваю пикник; мы трапезничаем на подстилке под прямыми лучами теплого солнца. Из леса дует прохладный ветерок, принося запах земли, растений и этой едкой вони чего-то мертвого.

Я выкидываю из головы воспоминание о желтых глазах и крови, капающей с серебристой кожи.

Усталость давит на меня тяжким грузом. Прошлой ночью кошмары снова вынудили меня пойти в обсерваторию – как и каждую ночь с тех пор, как отец спас меня, – а Авела проснулась раньше обычного. Она съедает половину картофельной запеканки с бараниной, слизывает подливу с пальцев и требует молока. Я ложусь на подстилку, а сестра, попивая молоко, прислоняется к моей груди и опускает голову мне на плечо.

Деревья перешептываются, в огороде мирно жужжат пчелы. Подстилка такая мягкая… Мои веки плавно смыкаются.

Впервые за пару недель я впадаю в глубокий сон без сновидений. Какой-то частью сознания я уверен, что Авела тоже спит у меня под рукой.

Но когда я с дрожью просыпаюсь, уже далеко за полдень и я один, пустая бутылочка Авелы валяется рядом.

С секунду я не понимаю, почему меня внезапно охватил парализующий страх. А затем поднимаю взгляд и вижу дыру в папином ограждении.

Нет. Нет. Это все не по-настоящему. Мне снится сон.

Я рывком поднимаюсь и бегу к стене. Земля бугрится от корней дерева, которые каким-то чудом выросли за то короткое время, что я спал, и сместили камни. Дыра достаточно большая, чтобы через нее пролез ребенок. В платье того же голубого цвета, что клочок ткани, зацепившийся за острый край камня. Деревья устрашающе шелестят, хотя ветра нет.

Я не могу дышать. Это сон.