Только не разбивай сердце

Стефан Деграфф сказал, что Кэролайн захотелось попутешествовать и что она имеет право на уединение. Это заявление подтверждалось тем, что она время от времени пользовалась своей кредитной карточкой. Она ненадолго сняла квартиру в Праге и купила подержанную машину в Киеве.

Дэймон вскочил на ноги.

– Это никакая не шутка, сэр, – спокойным тоном ответила горничная, словно давно привыкла иметь дело с недовольными работодателями. – У нее с собой есть свидетельство о браке, в котором указано ваше имя, и она очень похожа на женщину с фотографии на каминной полке.

Нам открыть ворота?

Кэролайн вернулась домой через десять с лишним месяцев после того, как ее отец заявил, что она поняла, что совершила ошибку, выйдя замуж за Дэймона, и решила от него уйти? Нет, это невозможно.

– Я сейчас приду, – ответил Дэймон, направляясь к двери. – Найдите номер местной полиции на тот случай, если она окажется мошенницей, выдающей себя за мою жену.

Он был охвачен яростью. Кэролайн отсутствовала десять с половиной месяцев.

Он искал ее по всей Европе, получая информацию о состоянии ее банковского счета и всякий раз мчась туда, где с него были сняты деньги. Все это время ее отец настаивал на том, что она бросила Дэймона и захотела побыть одна. Через несколько недель после ее исчезновения ему прислали записку с требованием выкупа, и он решил, что ее похитили. Но полиция в это не поверила. Они настаивали на том, что какие-то мошенники решили заработать деньги на исчезновении Кэролайн, и на самом деле ее у них нет.

Дэймон перечислил в указанный день требуемую сумму на зарубежный счет, но таинственные похитители пропали и больше не давали о себе знать.

Он шел быстро, потому что ему не терпелось посмотреть на авантюристку, которой хватило наглости явиться сюда и назваться его женой. Открыв двустворчатую дверь, изготовленную вручную, он вышел на улицу и зашагал по вымощенной камнем дорожке, покрытой сухими листьями.

Его переполняла ярость, чему он был рад. Ярость – это хоть какое-то разнообразие после бесконечного страха за Кэролайн, чувства вины и утраты.

О боже…

Увидев женщину, стоящую с наружной стороны кованых ворот, Дэймон резко остановился. Ее пальцы вцепились в витое украшение, окружающее номер дома. Даже несмотря на то, что их разделяло довольно большое расстояние, он узнал эти темно-карие глаза и чувственные губы. Волосы цвета меда были собраны сзади, и это лишь подчеркивало впалость щек. Она была худее и бледнее, чем раньше.