Ее сердце – главная мишень

Темные волосы и голубые, как море, глаза, такие же, как у его старших братьев. Красавцы мужчины Мак-Нейл всегда привлекали внимание женщин, как на Мартинике, так и за ее пределами, а их богатство и бизнес простирались до Нью-Йорка и Силиконовой долины. Правда, Гейб отличался от братьев непринужденностью и тягой к ручному труду.

В мастерскую проникал морской ветерок, поднимая легкую древесную пыль. Белая рубашка, намокнув от пота, прилипла к его широкой груди, подчеркивая рельефные мышцы. Джинсы плотно облегали стройные узкие бедра, едва держась на широком ремне.

Но это не выглядело сексуально. По крайней мере, Бриана пыталась убедить себя в этом. Ей вдруг стало жарко.

Гейб вдруг повернулся к ней, выключив станок.

– Привет, Бриана! Чем тебе помочь?

И поднял на лоб защитные очки, внимательно взглянув на нее синими глазами. Потом, наклонившись, смахнул стружку со станка, шагнул к ней. Она приказала себе прекратить любоваться им и хотела попросить выплатить ей жалованье сейчас, поскольку ее родственники оставили в Бруклине беспомощную бабушку.

Бриана обязана ей всем. И работой, и жизнью на Мартинике, и здравым рассудком. Эта женщина дала ей шанс на лучшую жизнь, избавив от участия в болезненной семейной драме. Тем не менее бабушка больна, и Бриана надеялась, что старушка приедет на Карибы, а она станет заботиться о ней.

Не усложнит ли это ситуацию, ведь Гейб Мак-Нейл стал близким другом.

Изобразив улыбку, чтобы скрыть на лице следы вожделения, Бриана постаралась вспомнить, зачем, собственно, пришла.

– Привет. Прости, что прерываю, просто я думала, что ты собираешься на ланч, и хотела обсудить планы по поводу второго бунгало.

Расстегнув широкий рабочий ремень, Гейб повесил его на крючок возле скамьи и подмигнул ей, слегка толкнув плечом.

– Имеешь в виду Мотыльковое бунгало?

Бриане не понравилось предложение промоутеров назвать все постройки на территории гостиницы какими-нибудь экзотическими именами, иначе отель превратится в некий туристический развлекательный парк.

– Ну да, Мотыльковый будуар.

Она еле успевала за ним, он шел быстро, хотя и не спешил.

Он вообще никогда не спешил, благодаря чему слыл прекрасным столяром. Работал медленно и вдумчиво, творчески решая каждую задачу. Любая вещь, изготовленная им, сразу становилась уникальной.

– Пойдем в главный дом. – Гейб свернул на дорожку, соединявшую хозяйственную зону с садом.