Серебряный ангел

Затем его спросили о дее.

– Я знаю только то, что были попытки убить его, но он, слава Аллаху, продолжает благополучно жить во дворце.

– Там знают, кто стоит за попытками покушений?

Али пожал плечами.

– Я сам не из дворца. Как раз поэтому я и был уверен, что смогу добраться сюда, хотя многие до меня не сумели. Но что происходит за стенами дворца, я не знаю.

Дерек улыбнулся.

– Ты отлично все сделал, мой друг. Но что теперь мне с тобой делать в эти шесть месяцев?

– Заприте меня где-нибудь.

– Не думаю, что это необходимо. Но ты можешь остаться здесь, в поместье. Уверен, мы что-нибудь придумаем для тебя. Чем ты занимаешься?

– Я – продавец шербета.

Дерек усмехнулся.

– Продавец шербета сумел сделать то, что не удалось тренированным воинам. Отличная работа! Если бы ты еще мог немного говорить по-английски.

– А я немного говорю. – Али наконец улыбнулся. Спокойствие возвращалось к нему. Аллах его не оставил!

– Прекрасно, – ответил граф, поднимаясь из-за стола.

Девушка была симпатичной, и Али подумал, что ему предстоит привыкать видеть в этой чужой стране не закрытые покрывалами лица женщин такими, какими все они были в действительности. Мужчины здесь не усматривали ничего плохого в том, что другие смотрят на их женщин. А эта девушка, без сомнения, принадлежит Дереку Синклеру. Об этом говорил весьма интимный взгляд, который она бросила на графа в тот момент, когда ставила еду на стол.

– Кофе? – спросил Дерек.

Али кивнул. А когда девушка вышла, он, несколько смущаясь, все-таки спросил:

– Она из вашего гарема?

Дерек улыбнулся, потягивая напиток, вкус которого он оценил в ранней юности.

– У нас здесь не бывает гаремов, к сожалению, – ответил он. – Но если бы они у нас были, думаю, ты бы оказался прав. Наверное, она бы была в моем. Однако она не принадлежит только мне, если ты понимаешь, что я имею в виду.

– Странно здесь у вас.

– Странно для тебя, да, но придется привыкать. Со временем все покажется тебе обычным.

Когда Али в сопровождении мистера Валмсли покидал малую гостиную, граф сидел перед столом, задумчиво глядя на лежащее перед ним открытое письмо. Три коротких предложения, написанные четким почерком по-турецки, он прочитал без труда. Турецкий он знал так же хорошо, как арабский и французский.