Раб моих желаний

Ну как он заметил бы, что этот увалень выбирается отсюда?

– Но когда лорд Жильбер спит…

– Тогда все ворота крепко-накрепко заперты, а на страже стоят его люди. Ты сама понимаешь, что более подходящего момента не сыскать! Представляешь, что началось бы, если бы нас поймали!

– А вдруг вам не удалось добиться цели? – выпалила Милдред.

Ровена вздрогнула, хотя в спальне было тепло.

– Я… я не смогла бы еще раз отважиться на такое, будь он даже по-прежнему здесь. И уже говорила тебе, что прошлая ночь – последняя.

– Да, ягненочек мой. Я знаю, как тяжело вам пришлось.

– Тяжело? – хрипло рассмеялась Ровена. – Это грех, ужасный грех! Сколько зла я причинила этому человеку! Не пора ли остановиться! Довольно и того, что для начала мне пришлось подчиниться всем приказам Жильбера! Но потом я убедила его остаться в стороне, наговорив, что его присутствие слишком беспокоит пленника, и все-таки продолжала свое черное дело, хотя могла бы и не возвращаться в ту каморку. Как я виню себя! Если бы только я нашла время подумать…

– Но почему вы корите себя? – удивилась Милдред.

– Ничего подобного, Милдред! Невозможно наслаждаться тем, что ненавидишь! Он каждый раз сопротивлялся и ранил себя лишь затем, чтобы я поскорее ушла. Он презирал себя, презирал меня и позаботился о том, чтобы я все поняла. Эти глаза…

Ее снова передернуло.

– Я просто не нашла бы сил проделать это еще раз. Не могла принуждать его, даже если бы от того зависела моя собственная жизнь.

– Но если ваш план не удастся?

– Все будет хорошо. Жильбер не узнает о побеге и станет пребывать в полной уверенности, что я каждую ночь навещаю узника. Только удостоверившись, точно наступила беременность или нет, я сама признаюсь Жильберу, что отпустила незнакомца. Он и пальцем ко мне не притронется из страха навредить ребенку. В конце концов совершенно не важно, жив ли этот человек или погиб. Жильбер сам сказал, что никто не поверит крепостному, посмевшему предъявить права на младенца.

– Все бы ничего, да только я не уверена, что он крепостной, – нехотя заметила Милдред.

– Тебе тоже показалось, что он слишком горд и высокомерен?

– И к тому же распространялся насчет оруженосца, которого будто бы убили люди лорда Жильбера.

– Господи прости, еще одна причина ненавидеть меня, – вздохнула Ровена. – Значит, он из безземельных рыцарей.