Раб моих желаний

– Хорошо бы тебе усвоить, что…

Милдред сунула ему в рот кляп и негодующе объявила:

– Твои угрозы меня не трогают, любезный! Я подчиняюсь только своей госпоже, а не таким, как ты! Неудивительно, что каждую ночь она приходит от тебя сама не своя. Не мешало бы тебе обращаться с ней помягче, ведь она является сюда не по своей воле! Но ты так же груб и жесток в душе, как и лицом.

Когда же он сможет наконец насладиться местью?!

Бешенство Уоррика не знало границ. Неужели он должен испытывать жалость к женщине, которая каждую ночь хладнокровно его насилует?! Преисполниться сочувствия к гадине, собиравшейся украсть у него ребенка? Да ведь она радовалась, что именно он и никто другой попал в ее сети?! Но почему? Отчего она не страшится его, подобно другим женщинам? Уоррика боялись с того дня, когда ему исполнилось шестнадцать.

Тогда он потерял все: дом, семью, друзей, чудом оставшись в живых. И был вынужден выполнить нерушимые условия брачного договора. Те дни полностью изменили не только его характер, но и внешность, тьма, царившая в сердце, легла и на лицо.

С той поры женщины, перебывавшие в его постели, сначала боялись, что он обязательно причинит им боль, подвергнет издевательствам. Даже после второго или третьего раза ему все еще не доверяли, опасаясь жестокости и бесчеловечности. Его жены… Застенчивые скромные серые мышки так и не сумели преодолеть боязни, хотя он ни разу не дал им повода посчитать, будто он способен на насилие. Но обе умерли много лет назад. И жили с ним в те годы, когда он мечтал лишь о возмездии, а в крови горела жажда убийства и разрушения… совсем как сейчас.

Так чему она радуется? Тому, что он связан и не может ее коснуться? Тому, что знает – он будет мертв прежде, чем с него снимут цепи, и потому ей нечего трепетать? Вероятнее всего, его прирежут в этой постели, не дав возможности защищаться.

Уоррик не страшился смерти. Когда-то он даже искал ее: жизнь казалась настолько пустой и никчемной, что Уоррику было безразлично, жив он или мертв.

Судьба не слишком баловала его, но было бы жаль погибнуть сейчас, не дождавшись от леди Изабеллы здоровых сыновей. И еще он сожалел о том, что так и не сумеет воздать должное за причиненное ему зло. Он отправится на тот свет, а враги будут торжествовать победу! Сама мысль об этом была невыносима!

Но назавтра, к невероятному изумлению Уоррика, Милдред принесла не еду, а узелок с одеждой и ключи от оков. И судя по ее словам, явилась по настоянию госпожи.