Круг Героев

В дальнем углу комнаты виднелся письменный стол. Внимание Элдвина привлекла шкатулка с драгоценностями; какое-то украшение свешивалось через край. Серебряный ножной браслет с кубиками изумрудов. Такие носили только Ноктонати, приверженцы тайной секты искателей знаний, к которым принадлежала и Скайлар. Эти люди и животные верили, что изучать магию и разгадывать все тайны на свете куда важнее, чем соблюдать законы. Вот интересно, что скажет Скайлар о такой находке?

– Скайлар, гляди-ка, что здесь, – позвал Элдвин.

Голубая сойка порхнула на стол. При виде браслета в ее глазах вспыхнуло изумление.

– Про Кальстаффа болтали, будто в свое время он был одним из Ноктонати, – сказала она. – Но я никогда не верила.

Подцепив браслет когтем, сойка указала на надпись: КГМ.

– Инициалы Кальстаффа, – пояснила она. – Значит, это правда.

Марианна стояла рядом, возле книжной полки, а Гилберт восседал у нее на плече. Девочка листала рукописный дневник Кальстаффа.

– Ты уверена, что это можно читать? – беспокоился лягух.

– Представь, Кальстафф с Лоранеллой когда-то были влюблены друг в друга! – восторженно выпалила Марианна. – Но между ними встал Горный Алхимик.

– Нет, ну правда, нехорошо вот так совать нос в чужие дела, – настаивал лягух. Но совладать с любопытством было ох как непросто. – Так что, говоришь, там с Алхимиком?

– Он похитил сердце Лоранеллы, – сообщила девочка.

– Нет, послушайте только, – перебил их Далтон, читавший другой том дневника. – Тут он описывает, как отправился вместе с Галлеоном в страну снов.

Элдвина, впрочем, все эти тайны из дневника не очень-то интересовали. А вот шлем словно притягивал его к себе. Из стальных ноздрей вырывались холодные струйки. Кот наблюдал, как клочья морозного дыхания скользят по воздуху и обволакивают книгу без названия. Легкий выдох взметнул пергаментные страницы; книга раскрылась на середине. Перед глазами Элдвина запестрели строчки, написанные дрожащим почерком.

«В последнее время меня неустанно тревожит одно заблуждение, свойственное многим жителям Огромии. Отчего-то среди огромийцев распространено мнение, будто пророчества есть нечто несомненное и имеющее божественную природу.