Завещание

Мой собеседник сделал паузу, но у меня рту был кусочек липкого ирисового пудинга, и я ничего не могла сказать. Фон Кайзерлинг же пудинг есть не стал. Отодвинул от себя тарелку и взял рюмку с ликером, которую только что принесли.

– У нашего Федерико Фальконе была коллекция скелетов экзотических животных. – Он пригубил ликер. – А также коллекция когтей и плавников, которые он находил во время странствий.

– Звучит немного жутковато, – выдавила я.

– Конечно. Чем необычнее, чем страшнее и лучше – лучше для науки.

Как вам известно, такие коллекции увеличивались благодаря открытиям экзотической фауны Нового Света – например броненосцев и цветных попугайчиков, – продолжил фон Кайзерлинг.

– Новый Свет не был таким уж новым для людей, которые там жили. Общества там были довольно развитыми…

– Семантика, моя дорогая! Вы такая забавная, Изабель. А вам известно, что в наши дни некоторые люди реконструируют коллекции великих исторических личностей? Я близко знаком с одним частным коллекционером, который владел единственной сохранившейся короной из перьев кетцаля, некогда принадлежавшей знаменитому касику.

Я говорю «владел», потому что эта корона вместе с его коллекцией буккеро была конфискована и возвращена в Мексику. Ужасно, n’est-ce pas?

– Мне кажется, что такие вещи должны находиться у себя на родине.

– Да, это современная точка зрения. Но я уверен, что вы как историк хотели бы найти что-нибудь важное. Не отрицайте этого. – Фон Кайзерлинг дотянулся до моей рюмки с ликером, к которой я не успела притронуться, и залпом осушил.

– Вы когда-нибудь бывали в Вене? – поинтересовался он.

– Нет, но собираюсь.

– Если жизнь рано или поздно забросит вас на восток Австрии, то обязательно загляните в мой замок в долине Вахау. Я вас приглашаю. У меня есть сокровища, которые я хотел бы вам показать. Мой личный театр воспоминаний, более обширный, чем у Аби Варбурга. А вообще, давайте определимся с датой, и я все организую.

Грегори обошел стол, наклонился и что-то прошептал фон Кайзерлингу на ухо.

Тот дважды кивнул.

– Понятно. Gewiss.

Грегори ушел, а фон Кайзерлинг слегка поклонился мне:

– Я вынужден удалиться. Прощайте, Изабель. Я желаю вам удачи. Надеюсь, у нас еще будет возможность встретиться.

С этими словами фон Кайзерлинг положил на стол свою визитную карточку, подождал, пока я встану, и удалился.

На следующий день я постучалась в кабинет Эндикотта.

– Входите, Изабель. – Не знаю, как он узнал, что это я.