Влюбленный повеса

Если он и вправду принадлежит к породе мужчин, которых так расхваливала Люси, значит, способен провести в постели с женщиной целый день, а ждать так долго Дэнни не могла и не желала. Поэтому она не выдержала, поднялась наверх, заглянула во все комнаты по очереди и, наконец, набрела на дверь, из-за которой доносились голоса.

Не прошло и минуты, как дверь распахнулась. На пороге стоял Мэлори, недовольство которого мгновенно сменилось изумлением, как только он узнал гостью.

– Ты?!

– А кто еще! – отозвалась Дэнни, которая от злости снова заговорила по-уличному, глотая слоги.

Мэлори нахмурился.

– И какого же черта ты здесь делаешь?

– Спровадьте свою девку, тогда и поговорим.

Только теперь Джереми вспомнил о том, что в комнате за его спиной находится леди. Оскорбившись, что ее назвали девкой, Мэри одернула юбки и уже оглядывалась в поисках ридикюля. Подхватив его с пола, она решительно двинулась к двери.

– Вам незачем уходить, Мэри, – попытался остановить ее Джереми. – Это ненадолго.

– Ничего, дорогой, – на ходу бросила она, потрепав его по щеке, чтобы заверить, что прерванное свидание ничуть не огорчило ее. – Приходите ко мне попозже – там нам никто не помешает.

Метнув последний гневный взгляд на Дэнни, леди удалилась. Джереми в досаде пригладил волосы, вернулся в комнату и направился к каминной полке, на которой стояли бутылка бренди и два стакана. Дэнни последовала было за ним, но застыла как вкопанная, увидев кровать. О чем она только думала? Знай она, что за дверью спальня Мэлори, ей и в голову не пришло бы врываться сюда.

– Я подожду внизу, – смущенно пробормотала она, направляясь к двери.

– Черта с два! – Увидев, что Дэнни не остановилась, Джереми добавил: – Не заставляй удерживать тебя силой. А вдруг мне понравится?

Как он и ожидал, Дэнни сразу замерла. Застыла неподвижно, как каменная. А если на этот раз сбежать от него не удастся?

Словно прочитав ее мысли, Джереми предостерегающе добавил:

– Ты и до коридора добежать не успеешь – можешь мне поверить.

Закрывать дверь Дэнни не стала, но обернулась. К счастью, Джереми остался на месте – даже отошел к дальней стене комнаты, прислонился к ней рядом с камином, сложил руки на груди, скрестил ноги – словом, принял ту же непринужденную позу, что и в таверне. Впечатление безмятежности было обманчивым. Как и в ту ночь, Джереми был напряжен словно струна. Он приподнял густую бровь.