Влюбленный повеса

 – Он прокашлялся и почти смущенно добавил: – Ты не возражаешь?

– С какой стати?

– Но ведь эта куча твоя.

Дэнни фыркнула. Она уже решила, что не возьмет ни единой побрякушки. Слишком уж свежи в памяти были страшные, хоть и воображаемые, картины суда и смерти на виселице. А теперь, узнав, что драгоценности дважды краденные, она утвердилась в своем решении и напрямик заявила о нем:

– Одно дело – сбывать то, что украли в первый раз, пока хозяева не успели спохватиться. Но иметь дело с дважды краденным – все равно что самому сдаваться полиции.

Эти вещи уже разыскивают, если не все, то некоторые. Лучше я выброшу их в окно, чем прикоснусь к ним снова.

Мэлори покачал головой:

– Так не пойдет. Тебе пообещали целое состояние…

– Хватит об этом, приятель. Если я чего-нибудь захочу, то скажу.

Господи, его взгляд снова стал чувственным, обжег ее, лишил воли и спутал мысли! Если она осмелится в эту минуту открыть рот, то ляпнет безнадежную глупость. Но как ему удается подчинить ее себе одним взглядом? Что такого она сказала или сделала? Может, все дело в этом «захочу»? Значит, он догадался, кто она такая… но ведь этого не может быть! Этого не знает никто.

И для него это тайна. Она уже давно отвыкла вести себя как женщина. Слишком долго она играла мужскую роль, знала, чем может выдать себя, и не допускала ошибок.

Мэлори снял ее с крючка, притушив страстный блеск глаз. Почему она вдруг съежилась? Он взял с сиденья пачку банкнот, провел по ним большим пальцем и бросил на прежнее место.

– Здесь и сотни фунтов не наберется, но думаю, на первое время хватит.

Почему он так уверен, что они еще увидятся?

– Таких деньжищ сразу я еще никогда не видел, – поспешила заверить Дэнни. – Мне хватит.

Он только улыбнулся. Дэнни повернулась к окну. И изумленно вытаращила глаза, обнаружив, что карета уже катится по Лондону.

Улиц она не узнавала, но все-таки попросила в отчаянии:

– Высадите меня здесь, приятель. Дальше я доберусь сам…

– Ни в коем случае, малый.

Я доставлю тебя прямо к двери и, если понадобится, объясню, где ты пропадал, чтобы тебе не влетело. Но сначала отвезем домой Перси. Это недолго.

А потом она останется наедине с ним, и он опять будет раздевать ее взглядом? Ни за что!

– Да я приврал, – притворно-небрежным тоном объяснила она. – За такую добычу мне простят все.

– Я настаиваю, – заявил Мэлори, не купившись на ложь. – Меня замучит совесть при мысли, что из-за нас поплатился ты.