Узы любви

Уолтер блаженно улыбнулся. На это он и рассчитывал!

– Было бы совсем неплохо, сир, когда Шеффорд начнет искать новую невесту, предложить ему девушку, владеющую богатыми землями по другую сторону канала. Он неизменно посылает своих рыцарей сражаться за вас в Англии и Уэльсе, но отделывается денежными взносами, когда речь идет о Франции, поскольку там у него нет никаких поместий. Но если земли невестки окажутся, скажем, в Ла-Марше, он лично приглядит за тем, чтобы граф Ла-Марш больше вас не беспокоил. А три сотни рыцарей, согласитесь, стоят куда больше, чем жалкая сотня наемников, которых можно купить за тот налог, что платит Шеффорд.

Иоанн довольно кивнул. Барончик прав: спору нет, один преданный, хорошо обученный рыцарь легко победит с полдюжины солдат удачи. А уж триста… С такими можно выиграть любую битву.

– Полагаю, владения твоей дочери именно в Ла-Марше? – справился Иоанн, хотя заранее знал ответ.

– Истинно так, сир.

– В таком случае стоит, пожалуй, упомянуть о ней, когда отродье Шеффорда пустится на поиски новой невесты.

Это трудно было назвать обещанием, да и всем было известно, что король отнюдь не из тех людей, кто привык держать слово. Однако Уолтеру хватило и этого.

Глава 2

– Тебе известно мое отношение к этому браку, отец. Готов назвать хоть сотню девиц, куда более подходящих к роли жены графа Шеффорда. Да что далеко ходить, есть и такие, которых мне хотелось бы повести к алтарю, но ты не нашел ничего лучшего, чем приковать меня к доченьке старинного приятеля.

Гай де Торп поглядел на сына и тяжело вздохнул. Вулфрик был поздним ребенком и появился на свет, когда отец уже отчаялся иметь наследника. Когда он родился, две его сестры уже были замужем и подарили Гаю внуков. Получилось так, что племянники были старше дяди! Зато теперь Гай мог по праву гордиться своим безупречным и единственным законным сыном.

Подобно Гаю Вулфрик вырос настоящим богатырем, широкоплечим, мускулистым, закаленным годами постоянных тренировок и бранного труда. У обоих были густые темные волосы и синие глаза, унаследованные от деда, хотя у Гая глаза были светлые, а у сына – почти черные. Кроме того, густая грива Гая за последние годы почти побелела.