Принцесса

Но когда я вернусь сюда и скажу, что никакой метки у меня нет, вы уберетесь отсюда подобру-поздорову и больше никогда не появитесь тут!

Андор испуганно прижался к перилам лестницы, пропуская девушку, разгневанную, как фурия. Штефан смотрел ей вслед и думал, что вчера вечером мог обнаружить эту метку сам, если бы дело обернулось по-другому. А ведь он действительно был близок к этому…

Девица задала им задачу. Штефан даже закусил губу от досады. Взглянув на Василия и прочитав мысли кузена, он схватил его за руку.

– Ты прав, она ненормальная! Ведь я полагал, что она воспримет все по-другому.

– Да, я согласен с тобой, – кивнул Василий.

Лазарь только усмехался, слушая их.

– Вы озадачены, друзья, из-за того, что она не подпрыгнула от счастья, услышав новость, и не бросилась предполагаемому суженому на шею. Так бы и произошло, если бы она поверила всему сказанному. Но она приняла нас за шутов, актеров.

– Ну, она изменит свое мнение, когда найдет метку, – предположил Андор.

– Откуда мы знаем, что ей тогда взбредет в голову? – сказал Лазарь. – Она вообще отказала королю. Неслыханно!

– Ну что возьмешь с чокнутой! – заметил Василий.

– А что мы будем делать, если она вернется сюда и заявит, что у нее нет этого знака? Ей можно будет верить?

– Да вы и без того прекрасно поняли, что она и есть Татьяна Яначек, – сказал Штефан с грустью.

– Но она так настроена против нас, Штефан! Я не удивлюсь, если она возьмет и уничтожит метку, чтобы только досадить нам.

– Послушай, Штефан, а мне кажется, что в любом случае все это сработает на нее. Ее возмущение и недоверие напускные.

– Как это?

– Допустим, она не Таня, и она знает, что никакого знака у нее нет, но она хочет заставить нас думать обратное. Что тогда она сделает? Она поскребет то место, где, предположительно, был знак, и объявит, что его нет там. Мы засомневаемся, устроим проверку и, увидев след, решим, что она уничтожила его нарочно.

Штефан не желал и слышать об этом, хотя понимал, что ничего невозможного не бывает, особенно если это касается женщин. Но он более склонялся к мысли, что эта упрямая и своенравная девчонка может сделать что угодно, лишь бы не выходить замуж, как она твердила.