Не упусти любовь

Неужели не понимаешь, что она его любовница? – презрительно сказала Джудит.

– Даже если бы не понимала, то сейчас поблагодарила бы вас за то, что открыли мне глаза.

Джудит решила проигнорировать колкость.

– Пойдем. Отец ждет, чтобы сопроводить тебя. И твой муж уже у алтаря. Он знает, что тебя пришлось принудить, поэтому, появившись в таком виде, опозоришь только себя. Я-то думала, твоя выдумка про сыпь предназначалась для твоей тети.

– Нет. Для сэра Гибера, чтобы он не убил вассала моего отца.

Именно поэтому я и сейчас не открою лицо.

Неспешно Леони набросила вуаль и разгладила складки на ткани. Сквозь густую ткань видно было плохо, но и без того Леони видела только одним глазом. Чтобы рассмотреть хоть что-нибудь, ей приходилось чуть задирать голову, поэтому могло создаться впечатление, что она смотрит на людей свысока. Но сейчас ее это не тревожило.

– Я готова, – решительно сказала она, и Джудит поразилась ее отваге.

На входе в часовенку сэр Уильям взял руку дочери и положил на свою, а Леони не захотела даже взглянуть на него.

Она увидела, что в часовне все скамьи были заняты гостями, а у алтаря рассмотрела смутный силуэт высокого мужчины, и ее охватил ужас.

– Леони, если я тебе когда-нибудь понадоблюсь…

– Отец, я уже поняла, как могу на тебя надеяться, – сквозь зубы проговорила она. – Ты отдаешь меня этому черному зверю. Умоляю, не надо больше мне такой заботы и любви.

– Леони! – В его голосе звучала такая боль, что Леони в глубине души почувствовала, что что-то тут не так.

Но как отец вообще посмел выказывать ей свою любовь? Как мог притворяться, что он по-прежнему заботливый отец, как когда-то? Благодаря вину он забыл всю свою прошлую жизнь, но воспоминания Леони остались при ней.

Она бы ему многое высказала, но в горле стал ком, и она не смогла произнести ни слова. Еще мгновение – и не осталось такой возможности. Леони предстала перед Черным Волком. Позже она поражалась, как вообще смогла произнести слова клятвы.

Быть может, ее подстегнул испуг, который она ощутила, едва услышала его низкий голос?

Сам Рольф тоже не обращал внимания на священника. При виде невесты он ощутил горечь и пытался совладать с этим чувством. Она, точно ребенок, ростом едва достигала его груди. Как такая малютка могла доставить ему столько неприятностей? Но от ее одежд, скрывающих ее всю, словно прокаженную, ему стало совсем не по себе. Ее вассал сказал, что у нее выступила сыпь.