Очаруй меня

 – Вы не можете избавиться от меня, как и я – от вас, как бы мы оба все это ни ненавидели.

Глава 13

Брук была слишком расстроена, чтобы заметить, что в группе людей, ожидавших у двери виконта, стояла и Алфрида. Она отвернулась от них и побежала по узкому коридору к башне, куда раньше приводил ее Гейбриел. Подошла к темной лестнице, взглянула наверх и увидела только слабый свет, льющийся откуда-то с потолка. Но все равно начала подниматься. Желала своими глазами увидеть комнату, в которую хотел поселить ее волк.

Добравшись до самого верха, Брук от неожиданности опешила. В круглой башенной комнате не было ничего, кроме паутины. Пустота.

Окна маленькие и узкие, почти не пропускающие солнечные лучи. Это не спальня, скорее мрачная тюремная камера.

– Да уж, – покачала головой Алфрида, заглядывая через плечо Брук. – Теперь мы знаем.

– Мы должны поблагодарить Гейбриела за то, что он не позволил мне сегодня ночевать на полу.

– Поблагодаришь не ты. Я найду способ… если он прекратит меня раздражать.

Брук обернулась и обняла Алфриду, потому что нуждалась в утешении. Она не хотела оставаться в этом доме. Не хотела снова спорить с Домиником Вулфом. Даже с больным и раненым: уж очень быстро он раздражался.

– Если он не настоящий волк, все будет хорошо, – сказала Алфрида, нежно гладя ее по спине.

Поскольку никто из них не верил, что он настоящий волк, Брук знала, что Алфрида хочет ее ободрить. Она ценила усилия горничной, но понимала, что Алфрида зря старается.

По пути в поместье лорда Россдейла Брук цеплялась за слабую надежду на то, что если Вулф сразу не откажется на ней жениться, рано или поздно они смогут поладить. Теперь надежда рухнула, потому что она поняла, насколько глубока его ненависть ко всей ее семье.

Такая жуткая мысль и такое разочарование! Повстречайся они с Вулфом при других обстоятельствах, он мог бы ей понравиться. Он молод, красив, богат. И тогда их ждал бы совершенно иной исход. Возможно, даже ухаживание, если бы ее семья это одобрила.

Нет, это вряд ли случилось бы, ведь он всего лишь виконт. Отец метил бы выше – не ради нее, но ради себя. Впрочем, какая разница, если Доминик презирал ее и был полон решимости заставить ее презирать его. Он ясно дал это понять.

Решив как можно скорее покинуть эту жуткую комнату, Брук направилась к лестнице.

– Волк ненавидит меня, – призналась она. – Хочет, чтобы я сбежала.

– Мы так и предполагали, – напомнила Алфрида.

– Знаю.