Очаруй меня

Но если и нет, пусть будет башня! Она не станет возражать, если при этом ей не придется в ближайшее время общаться с хозяином поместья, и если в башне есть кровать. Должна быть!

Алфрида уже хотела запротестовать, но Брук покачала головой, поскольку горничная только и делала, что жаловалась. А мистер Бискейн уже повернулся и шел по вестибюлю.

Пройдя мимо двух греческих колонн, стоявших по краям вестибюля, они вошли в огромный коридор. Пол здесь был выложен серым мрамором. На белых стенах, отделанных темными деревянными панелями, висели написанные маслом картины.

В центре коридора висела хрустальная люстра, так высоко, что слугам наверняка приходилось взбираться на лестницу, чтобы ее зажечь. Брук предположила, что ее вряд ли часто используют.

Они прошли мимо двойных дверей, вне всякого сомнения, ведущих в гостиные и столовую, и наконец, оказались у парадной лестницы.

Цветные пятна на белых стенах заставили Брук оглянуться на вестибюль. Круглое витражное окно над дверью преломляло солнечные лучи, и по всей лестнице были разбросаны красные, синие и желтые пятна. Витраж действительно образовывал рисунок – голову ощерившегося волка. Вероятно, это часть фамильного герба. Но почему они выбрали изображение хищного зверя? Возможно, у нынешнего лорда Вулфа было чувство юмора, и он заказал этот витраж в пику абсурдным слухам? Но поразмыслив, Брук решила, что слухи о том, что он ночами воет на пустошах, скорей всего ему нравятся не больше, чем легенды о проклятиях и обреченных на смерть молодых людях.

Когда они поднялись по лестнице, Гейбриел повел их направо по широкому, устланному ковром коридору с дверями только по одной стороне. Вероятно, они находились в глубине дома.

Скоро они свернули за угол и пошли по очередному коридору, ведущему обратно, к передней части дома. Здесь несколько дверей по обеим сторонам коридора были открыты, чтобы впустить свет.

В конце коридора Гейбриел остановился у винтовой лестницы. Брук догадалась, что она ведет к комнате в башне, о которой он упоминал. До этого момента она не думала, что он всерьез решил поместить их в башне.

Брук сжалась, но Гейбриел не пошевелился, только долго смотрел на темные ступеньки перед ними. Наконец он молча повернулся и пошел обратно.