Любят только раз

– Я сам тебя сейчас убью, – прошипел Николас. – Ничего со мною не случится. Мне придется выслушать нелестные выражения разъяренной женщины, которую я раньше и в глаза не видел. Лорд Мэлори не станет вызывать меня из-за такого пустяка. Это недоразумение можно разрешить полюбовно. Да я, кстати, и не причинил ей никакого вреда.

– Но ее репутация, Ник, – начал Перси. – Если история получит огласку…

– Каким образом? Пораскинь мозгами, старина. Если эта дама и в самом деле любовница Мэлори, то о какой репутации может идти речь? Только вот странно, почему она оказалась в карете леди Эддингтон? – Николас вздохнул.

– Помощь не требуется? – ухмыльнулся Перси. – Хотел бы я узнать, кто эта леди.

– Боюсь, сейчас она не в настроении, – заметил Николас. – Если в меня запустят вазой, я сочту, что легко отделался.

– В таком случае отправляйся один, а завтра расскажешь, чем кончилось ваше свидание.

– Я знал, что здравый смысл в тебе победит, – мрачно ответил Николас.

Он скакал домой во весь дух. События вечера окончательно его отрезвили, и он проклинал себя за необдуманный поступок. Единственная надежда была на то, что у таинственной незнакомки хватит ума обратить все в шутку.

Тиндэйл взял у хозяина накидку, шляпу и перчатки.

– Как тут дела? – спросил Николас, заранее предвидя, что дворецкий начнет жаловаться на пленницу.

– Все спокойно, милорд.

– Ни звука?

– Ни звука.

Николас глубоко вздохнул. Все ясно, она приберегла свой гнев к его возвращению.

– Вели закладывать карету, Тиндэйл.

Наверху было тихо как в могиле. Люси, хорошенькая служанка, с которой Николаса связывали весьма теплые отношения, не осмелилась бы зайти туда без приглашения, камердинер Харрис спал в своей комнате, он ожидал хозяина только к утру. Кроме Тиндэйла, никто не знал, что в доме находится таинственная незнакомка.

Секунду помедлив у спальни, Николас отпер дверь и быстро распахнул ее. Он прикрыл голову рукой, опасаясь, что сейчас в него полетит ваза, но ничего не произошло.

Она стояла у окна и удивленно смотрела на него. В ее взгляде не было ни смущения, ни испуга. Глаза с необычным разрезом казались темно-голубыми на фоне ослепительно белой кожи. Их ясная глубокая синева напоминала прозрачный хрусталь в оправе черных густых ресниц, а черные брови взлетали прихотливо изогнутой дугой. Полные, красиво очерченные губы, изящный прямой нос.