Лишь ты одна

Отлично, познакомлю тебя с женихом уже…

– Даже не думай! Я не позволю тебе выскочить замуж только ради того, чтобы заполучить счетные книги!

– Счетные книги я заполучила уже давно, папуля. Да будет тебе известно, Соутус почти ничего не видит. Думала, ты уже заметил. Вести счета он не в состоянии.

Чендос покраснел – и уже не приходилось сомневаться, что он в ярости.

– Почему никто не сказал мне?

– Каждый раз, когда к тебе приезжает Соутус, ты оказываешься на пастбище – может, в этом причина? Или, вероятно, в том, что ты ни разу не поинтересовался, как Соутус ведет дела? Или просто потому, что тебе нет дела до Бар-Эм.

Ранчо приходит в упадок после смерти дедушки, а ты просто наблюдаешь.

– Кейси! – предостерегающе окликнула дочь Кортни, но та свою речь уже закончила. Поняла, что слишком далеко зашла. Прежде чем отец успел ответить, Кейси выбежала из комнаты.

Кортни принялась успокаивать мужа, уверять, что девочка просто вышла из себя, но тот, стиснув зубы, зашагал следом за дочерью.

Однако оказалось, шел он вовсе не за ней. Он свернул за дом и направился к конюшне, а Кейси выскочила на парадное крыльцо.

Ох, как же нехорошо вышло! Не стоило Чендосу допускать такого скандала. Пусть Кейси и поняла, что виновата, от намерения своего не откажется. Чендос должен был лучше обосновать отказ. Объяснить, что Кейси неминуемо потерпит неудачу, и он хочет уберечь ее от этого разочарования.

Ковбои Бар-Эм ее, может, и примут на время, потому что знают как внучку Флетчера, но наемные рабочие, которые сменяются каждый сезон и не знают ни Кейси, ни ее деда, девчонку слушаться не станут.

Будь она старше – дело иное. Однако даже взрослой женщине большинство мужчин не захочет подчиняться, о молоденькой девушке что и говорить.

Но Чендос в споре не упомянул об этом – или выразился недостаточно ясно, но теперь уже поздно. На эмоциях Кейси может повести себя непредсказуемо. Кортни попробует поговорить с ней сама, но надо дать девочке время остыть.

Глава 2

В свою комнату Кейси не пошла. Парадное крыльцо ближе, и по утрам там обычно никого нет. В том числе и сегодня.

Крыльцо было большое – правда, шириной всего в десять футов, зато в длину все восемьдесят, во весь фасад дома. Здесь стояли столики и стулья, нашлось место и для пары качелей – отец велел установить их тут; мать обустроила большой цветник, и потому плевательницы обитателей ранчо были не так заметны.