Лишь ты одна

Парень выкопал ямку, с четырех сторон от нее положил камни, на которых держалась решетка. В ямке тлели угли – так мясо не подгорит. Жестяной кофейник, почерневший от копоти, стоял на одном углу решетки, металлическая коробка с шестью свежеиспеченными лепешками – на другом; рядом бобы разогревались в миске. Для Демьена в его положении это настоящий пир.

– Что это за мясо? – спросил он, получив свою тарелку.

– Дикие степные куры.

Маленькие птички, зато их было две, и Демьен получил одну из них целиком вместе с тремя лепешками и половиной банки бобов.

Он с жадностью набросился на еду, не сразу заметив, что спаситель уступил ему единственную тарелку, а сам ест прямо с решетки.

– Извините, – начал он было, но мальчик его перебил:

– Не говорите ерунды. Тарелки здесь роскошь, в них нет особой необходимости. Кстати, внизу есть речка, можно помыться.

Да, помыться Демьен бы не отказался.

– Мыла, наверное, у вас не найдется?

– Конечно, не такое, к какому вы привыкли, – загадочно ответил юнец.

 – Тут все используют ил со дна. Любую грязь сотрет.

Да, примитивно, но ничего не поделаешь. Приходится ночевать под открытым небом и обходиться минимумом удобств. Однако еда восхитительная, и как раз поесть было главной заботой Демьена.

– Спасибо, что поделились трапезой, – сказал он. – Дольше без еды я бы не протянул.

И вновь скрытая улыбка, Демьен едва заметил ее.

– Думаете, один я бы съел все это? Но вы оставили меня без завтрака… Да будет вам, хватит извиняться.

Конечно, утром лучше доесть остатки с вечера, а не готовить новую еду. Но я не так уж сильно спешу, чтобы отказаться от охоты на кроликов.

Когда Демьен наконец насытился, пусть и не до отказа, у него вновь проснулось любопытство. В первую очередь он напомнил:

– Я так и не услышал вашего имени.

Юнец бросил на него взгляд, а потом вновь опустил светло-карие глаза, чтобы налить кофе.

– Так это, стало быть, потому, что я вам его не назвал.

– Если вы хотели бы…

– Просто у меня его нет, – прервал Демьена мальчик.

 – По крайней мере, я его не знаю.

Такой ответ оказался совершенно неожиданным.

– Но как-то же к вам обращаются?

– Меня называют Малышом.

– А-а-а. – Демьен улыбнулся: в досье ему такое прозвище часто попадалось, однако всегда в паре с каким-нибудь именем. – К примеру, как Малыш Билли?

– Нет, – мальчик фыркнул, – это прозвище значит, что я еще недостаточно взрослый, чтобы заниматься таким делом.