Люби меня вечно

Он уже залез в долги к немногим своим зажиточным родственникам. И все более или менее ценное, что нашлось в замке, давно уже продали.

Положение было незавидное. Вот почему, еще не успев оправиться от раны, Лахлан вызвал на совещание своих самых близких помощников и соучастников преступлений – Джиллеонана и Ранальда.

Джиллеонан, троюродный брат Лахлана, был на несколько лет старше его. Ранальд, еще более дальний родственник, был на год моложе. Они жили не в замке – у обоих поблизости были собственные дома, хотя чаще всего их можно было найти рядом с Лахланом.

Лахлан подождал окончания более чем скромной трапезы и объявил:

– Ничего не получается.

Друзья заранее были предупреждены, о чем пойдет разговор, – разъяснений не потребовалось.

– Все неплохо шло, пока ты не получил пулю, – возразил Ранальд.

– Моя рана не имеет никакого отношения к очевидному. Посмотри вокруг, Ранальд, – сказал Лахлан и повторил: – Ничего не получается.

Не надо было особенно приглядываться, чтобы заметить пятна на стенах там, где когда-то висели картины, опустевший буфет для фарфора, отсутствие на столе хрустальных и серебряных кубков. Конечно, все это исчезло так давно, что, может быть, его друзья уже забыли, как выглядел обеденный стол при жизни отца Лахлана.

– Ты хочешь сказать, что мы больше не будем грабить? – спросил Джиллеонан.

– Я хочу сказать: какой в этом смысл? Нам всего один раз удалось привезти домой кошелек, которого хватило ненадолго.

– Угу, мне и самому надоели эти разъезды, особенно в такое время года, – согласился Джиллеонан. – Но ведь мы никогда этим делом всерьез не занимались. Так, просто шалости.

Лахлан согласился. Пока его не подстрелили во время последней вылазки, они скорее развлекались, но речь шла не об этом.

– А если мы займемся этим на полном серьезе, Джилл, мы станем ворами, – сказал Лахлан.

Джиллеонан удивленно поднял бровь:

– А сейчас мы не воры?

Ранальд хмыкнул:

– Я считаю, что брать у англичанишек – не воровство.

Лахлан невольно улыбнулся. Да, это было просто развлечением. Сейчас шотландцы и англичане вроде неплохо ладили, но в душе все равно оставались врагами. По крайней мере шотландцы-горцы и те, кто жил у границ, они столько времени грабили англичан, что по-другому на них и смотреть не могли.