Люби меня вечно

– Герцоги могут жениться на ком им заблагорассудится, и такому богачу, как этот, не важно, если девушка окажется бедной. Ему от жены ничего не надо, кроме ее самой и детей, которых она ему родит. А эту он захотел бы в любом случае, как и ты, потому что она красавица. Но тебе-то деньги нужны. Или ты забыл о таком пустячке?

В этот момент их прервали стук в дверь и вздорные укоры фигуристой девицы из соседней комнаты. Если бы Лахлан не разозлился на своих родственников за то, что они не разделяют его точку зрения, он, возможно, и уступил бы требованиям девушки.

Он по-прежнему был страшно зол и набросился на Ранальда:

– Если бы ты с каждой пинтой эля не орал все громче, к нам по ночам не являлись бы разгневанные гости.

– Ах так… теперь я… во всем виноват? – промямлил Ранальд. – Ты в ответ… на меня… не орал?

– Только чтобы перекричать тебя.

– Может, вы и не замечаете, – хладнокровно прервал их Джиллеонан, – но вы оба опять кричите.

Они возмущенно посмотрели на Джиллеонана, но потом Лахлан досадливо взлохматил волосы и проворчал:

– Право, теперь мне придется утром извиняться перед этой девицей – скорее всего она снова устроит мне выволочку.

– Можно подумать, иначе ты бы этого не сделал, – укоризненно проговорил Джиллеонан. – Когда ты даешь волю злости, потом всегда жалеешь и стараешься поправить дело.

Тут Джиллеонана и Ранальда одарили гневным взглядом, сказавшим, кого Лахлан считает виноватыми.

– Ну почему вы не можете порадоваться за меня, ведь я нашел свою любимую?

– Потому что чертовски трудно ее добиться, Лахлан. Вполне вероятно, что у тебя ничего не получится и ты будешь сломлен.

– Так, значит, вы в меня не верите?

Джиллеонан покраснел.

– Вопрос не в том, верим ли мы в тебя, а в фактах. Разве она вышла бы замуж за человека, которого не любила?

– За герцога-то? – фыркнул Лахлан.

– Да, конечно, у него есть титул и положение в обществе, но не только. Лахлан, мы все его видели – он может кружить девушкам голову не хуже тебя. Судя по всему, она его любит. И ты ожидаешь, что она откажется от любви и высокого положения, чтобы сбежать с обнищавшим лэрдом? Если бы ты думал головой, а не… сердцем, то смекнул бы: такого не случится.

– Я дам ей то, чего никогда не даст ее напыщенный англичанин.