Судьба русского солдата

Беззвучно усмехнувшись накатившим на мгновение воспоминаниям, он отстегнул от сапог шпоры – они явно были не к месту в нынешней ситуации. Шпоры чуть звякнули о лавку.

– Ты так спокойно собираешься на войну, Федя.

Перед их дверью стояла и смотрела на него жена. Он чуть улыбнулся уголком рта:

– Просто я делаю это уже в третий раз.

– Просто? – Она подняла собранные лодочкой ладони к губам.

– Агата, – он поднялся, обнял её за плечи. – Я тебя прошу…

Кивнул в сторону комнаты, где спали дети:

– Лишь бы им так собираться не пришлось.

И тут же перевёл разговор на дела, заговорив негромким, ровным тоном:

– Вероятно, я ещё зайду. Если нет – напишу при первой же возможности. С ребятами мы вчера погуляли – пусть сейчас отдыхают. Деньги в ящике стола. Я всё получил и ещё снял – на первое время хватит. Вам должна быть поддержка как семье ополченца – я узнавал. Полагаю, мне определят какое-то жалованье – сразу вышлю. Если будет тяжело – продай мои костюм и пальто.

Да и вообще, ничего из вещей и имущества не жалей. Главное, береги ребят и себя. Всё остальное – дело наживное…

Жена смотрела на него, и было непонятно, слышит она его или нет.

– Эй, – шепнул он ей на ухо и легонько дотронулся пальцем до кончика носа, – ты здесь?

Она уткнулась лицом в его плечо и тут же, будто спохватившись, спросила:

– А как рука?

– Лучше всех!

Кровлев хитро подмигнул и вытянул обе руки перед собой на одинаковой высоте:

– Видишь?

– А выше? – с лёгким укором в голосе спросила Агата.

– А выше мне не надо. Я же не собираюсь сдаваться, – отшутился он.

Уже на пороге, закинув котомку за спину, он кивнул на лежавшие на лавке шпоры:

– Прибери пока. Володьке память останется, если не вернусь…

Над Обводным каналом в этот ранний час курился лёгкий туман. Кровлев направился пешком в сторону Черниговской улицы, где в общежитии ветеринарного института уже несколько дней располагался стрелковый полк 2-й дивизии народного ополчения, куда ему предстояло явиться…

Решение формировать Ленинградскую армию народного ополчения (ЛАНО) было принято в Смольном 27 июня 1941 года.

В тот же день были разработаны и переданы в районы города планы разнарядок. Через три дня, 30 июня, были созданы военный совет и штаб армии ЛАНО. Недостатка в добровольцах не было. Во многом именно их приток обусловил масштабное формирование ополченческих подразделений.