Будь моей

Теперь Алин понимала, что совершила ошибку. Ей нужно было сразу же последовать за ним, а не покорно смириться с запретом отца. Если бы только она могла увидеться с Кристофером еще раз…

И Александра решилась. Так или иначе, она поедет в Англию, как только избавится от кардинца и покончит с этим «делом чести». В конце концов у нее достаточно денег, скопленных на продаже лошадей, и единственное, что придется хорошенько обдумать, – это как устроить так, чтобы отец не смог ей помешать. Но ведь в Англию ведет множество путей, а как только она покинет Россию, никто не сможет ее остановить, даже сам дьявол.

Приняв решение, Алин почувствовала, что с души у нее словно свалился камень, и она придержала коня, позволив Федьке поравняться с ней, но неожиданно рядом оказался Никишка, в изумлении глядевший на нее: он не мог взять в толк, зачем эта бешеная скачка.

– Ты хочешь угробить нас обоих? Или только лошадей?

– За мной гнались демоны, если ты понимаешь, о чем я говорю, – ответила она.

– Кого-нибудь из них я знаю?

– Ну, самый главный – это мой отец.

– А, очередное сражение, – с понимающей ухмылкой сказал Никишка.

Среди своих братьев Никита был самым легкомысленным. Он любил жизнь во всех ее проявлениях, и, как бы ни была разгневана или обижена Александра, ему всегда удавалось ее развеселить. Но на сей раз она опасалась, что даже он бессилен это сделать.

Его брат Тимофей был немного серьезнее, но все равно близнецы были так похожи, что порой Александре становилось жутко.

Обоим было по двадцать семь лет, у обоих – черные волосы и синие глаза, характерные вообще для Разиных, и даже вкусы у них были одинаковы, включая и женщин. В результате они постоянно соперничали и то и дело дрались. Раззадорить их было проще простого, и оба частенько ходили с подбитым глазом или рассеченной губой – результатом их героических потасовок.

– Не понимаю, почему ваши споры так тебя огорчают, ведь ты всегда одерживаешь победу, – заметил Никишка.

– На этот раз я проиграла, – пробормотала она.

– Да ну?

Его откровенно недоверчивый взгляд не вызвал у нее ожидаемой улыбки.

– Да, проиграла!

– Что ж, и на старушку бывает прорушка! – вздохнул Никишка. – А из-за чего вы сражались?

– Оказывается, я обручена с кардинцем.

Теперь в недоуменном взгляде Никишки не было никакого наигрыша:

– Это невозможно!

– Отец заключил эту сделку пятнадцать лет назад.

– Ну да, ты была еще младенцем, – кивнул он, словно это все объясняло.