Будь моей

Услышав замечание матери, он немного занервничал: она улыбается – значит, что-то тут наверняка не так!

Его глаза сузились, и он подозрительно поинтересовался:

– А у тебя чересчур злорадный! С чего бы это, мама?

Она рассмеялась:

– Честное слово, ты несносен! Разумеется, я никогда не стала бы злорадствовать. – И добавила с улыбкой: – Может быть, нальешь нам по бокалу вина?

Решив до поры до времени подыгрывать ей, Василий улыбнулся в ответ:

– Великолепная мысль. – И направился к буфету, где держали разнообразные напитки для гостей, по пути пробормотав: – Судя по всему, мне это пригодится.

Он потянулся было к графину с вином, но мать остановила его:

– Пожалуй, я тоже выпью немного твоей великолепной водки.

Василий замер с протянутой рукой и нахмурился:

– Ты ведь не любишь водку.

– Верно, – пожала плечами Мария. – Но мне кажется, сегодня это уместно.

Она снова улыбнулась и опустилась на диван. Василий налил ей небольшую стопочку и вернулся к буфету за бутылкой, после чего уселся на стул напротив матери.

– Ну что ж, приступим к беседе. Я вижу, ты чем-то отвратительно взволнована?

– В ближайшую неделю ты должен будешь поехать в Россию.

– И от этого ты в таком восторге?

Она кивнула, и улыбка ее стала еще шире и ослепительнее:

– Именно так, потому что там тебе предстоит познакомиться со своей невестой и привезти ее сюда.

Единственное, что пришло в голову Василию, так это сказать:

– Я не Штефан, мама. Это он ездил к черту на рога за своей невестой, но у меня, слава Богу, невесты нет.

– Теперь есть.

Вскочив со стула, он навис над Марией словно разъяренный тигр. Впервые в жизни мать до такой степени вывела его из себя. Василий ненавидел любые попытки вмешаться в его собственную жизнь, и мать об этом знала и всегда относилась с уважением к его принципам. Ей разрешалось читать сыну нотации, беспокоиться о нем и волноваться за его судьбу, но такое!.

И неужели она воображает, что это ей сойдет с рук?!

– Не знаю, что ты там задумала, но тебе придется идти на попятный, и немедленно! Мне все равно, как ты это сделаешь, ты заварила кашу, ты и расхлебывай, но я больше не хочу слышать об этом ни единого слова!

Невероятно, но графиня по-прежнему улыбалась и, по-видимому, вовсе не собиралась скрывать от сына причину своего хорошего настроения.