Ангел

Она была уверена, что лишь подумала это, но он ответил:

– Тогда ступайте в дом и позвольте мне объясниться с ними.

Касси побледнела.

– Нет!

Ангел вздохнул.

– Тогда решите, чего вы хотите, леди. Кажется, вы собирались сами переговорить с этим стариком.

– И сейчас хочу.

Но она не была в этом уверена, хотя всего несколько часов назад говорила противоположное. Она не рассчитывала только, что все произойдет так быстро, и, занятая мыслями об Ангеле, не подготовилась к предстоящему объяснению.

Ей необходимо было сосредоточиться, продумать, что именно и как сказать. Иначе Касси могла все только еще больше запутать, как это уже много раз с ней случалось.

Но времени-то у нее как раз и не хватало. Маккейли уже въезжали во двор усадьбы. Ангел сделал шаг вперед, чтобы первым встретить всадников, напугав ее этим куда больше, чем появление Маккейли.

И Касси произнесла с мольбой:

– Пожалуйста, не произносите ни слова. И не смотрите на них так, чтобы они разозлились. Я ведь уже сказала вам, что у всех Маккейли вспыльчивый характер.

Нужно совсем немного, чтобы вывести их из себя. А это…

«Это» относилось к «винчестеру», который он все еще держал в руке. Касси взяла у него оружие и прислонила его к стене дома. Когда она обернулась, террасу уже окутала пыль, поднятая копытами трех лошадей.

– Мистер Маккейли, – почтительно произнесла Касси, выходя на верхнюю ступень и становясь впереди Ангела.

Глава семейства был крупнее и массивнее своих сыновей.

Морган как-то упомянул в разговоре, что его отцу исполнилось всего сорок пять лет. В его рыжей шевелюре не серебрилось еще ни единого седого волоса, и она была на удивление пышной. Он рано обзавелся сыновьями-богатырями – теперь им было от двадцати до двадцати трех лет, по ребенку в год, – что, как поговаривали, и свело в могилу его жену.

Маккейли-старший едва удостоил Касси беглого взгляда. Морган и Фрейзер тоже не смотрели на нее. Похоже, теперь их куда больше интересовал Ангел, поэтому Касси поспешила выложить все, что хотела сказать, – пока у нее была такая возможность.

– Я понимаю, мистер Маккейли, – начала она, – вы недовольны тем, что я еще не уехала, но папа отложил свое возвращение из-за раны. Вряд ли он вернется раньше, чем через три недели, а к тому же Кэтлины угрозами вынудили уволиться моего старшего работника и еще двух батраков. У нас осталось всего несколько человек, но никто из них не способен руководить делами.